Выбрать главу

Наутро после дискотеки я спросила Гедаса:

- Ты едешь в Брайтон?

- Еще не знаю, - вяло ответил тот.

Задолбал кобениться! Хотя… Что мне, собственно, до его настроения? У меня появилось дело, которое я полюбила и которое, помимо морального удовлетворения, приносило неплохой доход. Сами посудите: на прошлую дискотеку пришло около трех тысяч человек, в том числе и Илья Забелин. А раз пришел сын - значит, можно рассчитывать на скорую встречу с отцом.

Я вышла из гостиной собирать сумку. Гедас последовал за мной.

- Уже выезжаешь? Постой! Я с тобой!

- Уволь! Меня достала твоя меланхолия! Я хочу отдохнуть одна.

Он схватил меня за руку и молча потащил к кровати, на которой спустя минуту так же молча и упрямо меня трахал. Когда он кончил, я спросила:

- Это все?

- Все.

- Возвращайся к семье, Гедас. Ты ведь из-за этого не в себе?

- Я уже ничего не понимаю. Я запутался.

- В общем, так: я еду в Брайтон на три дня, а ты оставайся здесь и решай, что тебе делать дальше.

В Брайтоне, как всегда среди недели, народу было мало. Я гуляла по берегу, читала и спала. А вернувшись, обнаружила Гедаса совершенно пьяным. Судя по батарее пустых бутылок, он жестко бухал с момента моего отъезда.

Когда он протрезвел (а случилось это только к обеду следующего дня), я спросила:

- В чем причина твоего пьянства?

- В тебе.

- Тогда уходи.

- Я без тебя подохну.

- А без дочери не подохнешь?

- А без дочери я сопьюсь. Это замкнутый круг.

- Если все действительно так, то пойди, блядь, и застрелись. Только не выебывай мне мозг, плиз.

- Ты жестокая.

- А ты слабак.

Он подскочил ко мне и наотмашь ударил по лицу. Я пошатнулась, но не упала.

- Никогда не называй меня слабаком, сука! Никогда! Тебе понятно?

Из моей губы потекла кровь, а он все орал и орал:

- С кем ты была эти три дня, тварь? С кем ты была?

И только сфокусировав взгляд на моем лице, Гедас перестал орать. Лучше бы орал, потому что следующая сцена была еще омерзительнее. Он сел рядом со мной на диван и, по-собачьи заглядывая в глаза, начал причитать. Непонятно откуда взявшимся высоким голосом.

- Детка, тебе больно, да? Детка, прости. Дай посмотрю. - Он метнулся к холодильнику и притащил лед. - Вот. Дай приложу. Я аккуратно. Больно, да? Какой же я идиот! Я готов руки себе отрубить!

- Так отруби. - Я отпихнула его и встала.

Зайдя в ванную, я посмотрела в зеркало. Черт! Верхняя губа распухла, но, слава богу, серьезного рассечения нет. Кожа немного треснула, и все.

- Говнюк! Послезавтра дискотека. Куда я с таким фейсом?

- Я что-нибудь придумаю, бэйб.

- Уже придумал. Уебывай.

- Я никуда не уйду.

- Тогда уйду я.

Он схватил меня за руку, но, наткнувшись на мой взгляд, отшатнулся.

- Еще раз ударишь?

- Нет.

- Давай домой. К семье. Иначе совсем оскотинишься.

Он заплакал. Я тоже. Он - от безысходности. Я - от обиды.

- Никогда не думала, что окажусь в ситуации, когда любовник будет бить меня по роже.

- Никогда не думал, что буду настолько слаб, что ударю любимую женщину.

- Все. Хватит соплей. Уезжай, плиз.

Он свалил только под утро. После того, как по молекулам вынес мне мозг. Нытьем, разговорами, предложениями «начать все сначала». Оставшись одна, я еще раз осмотрела губу. Губа выглядела диковато, и в этом, как ни странно, была своя сексуальность. Я умылась и решила, что, несмотря на лихой внешний вид, дискотеку не пропущу ни за что.

И это была судьба. Вы сейчас поймете, о чем я.

Вплоть до субботы Гедас забрасывал меня звонками и эсэмэсками. Тупыми и однообразными. «Я тебя люблю» вперемешку с «Нам надо поговорить» и «Прости». Я терпеливо отражала все его атаки одной фразой: «Мы партнеры по бизнесу. И только». Я была абсолютно спокойна и уверена в себе. Это настроение не покидало меня до начала дискотеки.

В тот день я с особой тщательностью подбирала свой outfit. Наконец мой выбор пал на роскошное длинное платье из темно-синего шелка и красные туфли на шпильке. Мои запястья украшали массивные браслеты. Небрежно разбросанные по плечам волосы, как будто я только что из постели, припухшая верхняя губа, как после многочасовых поцелуев.

Очень чувственный получился образ.

Итак, я подхожу к барной стойке, и Митька делает мне «Дайкири». Народищу - не протолкнуться. Здесь все: работяги, аферисты, бандиты, бизнесмены. Есть даже группа англичан. Деток пока нет, но надеюсь, что будут.