Короче, сталя на этой почве каким-то мизантропом и социальным пессимистом. Вот тут-то и подвернулось мне это дитя природы… Мальвина Олеговна. И ведь не скажешь никому, ведь не поймут моего изумления: не противно! Кончил - и не тошнит! Я, конечно, эмоций своих никак не проявил, но задумался: отчего? Ну да, жопа первый класс. Ну кожа-рожа. Видали, проходили. А что еще-то? И поразился во второй раз - я не нашел ответа. Нравится - и все. Весело, беззаботно, на одной волне, как по молодости.
Нет, меня на хромой кобыле не объедешь, я в мистику и единение сердец не верю… и к шарлатанам-психоаналитикам не хожу. Задумался (стыдился, что о такой хуйне) и понял: я же ей тоже бескорыстно нравлюсь, ей это по приколу и весело! И на эту молодежную дурь я тупо, самодовольно (экий я охуенный!) и дешево купился.
Что, к своему стыду, и расхлебываю…
После завтрака Забелин сказал, что пора собираться.
- Я не могу просто взять и уехать. Мне надо закончить дела, - попыталась возразить я.
- В последнее время твои дела все чаще приходится заканчивать моей службе безопасности. Ну что ж, одним разом больше, одним меньше, - пожал плечами новоявленный «жоних».
- Но мне нужно забрать вещи!
- Заедем по дороге в аэропорт.
По дороге мы заехали не только за вещами, но и еще кое-куда: Андрей повез меня знакомиться со своей семьей, о чем удосужился сообщить, только когда мы остановились возле высотки в районе Westminster Bridge Road. Сделал он это, как всегда, походя:
- Надо попрощаться со своими.
«Своими» оказались сын и мать Забелина. «Бабушка и внучек» неплохо устроились в роскошном двухуровневом пентхаусе с видом на Big Ben, Houses of Parliament, London Eye, St. Paul’s Cathedral и прочие достопримечательности Лондона, знакомые многим только по учебникам английского.
- Тамара Андреевна, - представилась худая пожилая женщина в очках. Выглядела она на шестьдесят, хотя на самом деле ей было не меньше семидесяти.
- Мальвина, - ответила я.
Будущая свекровь посмотрела недоуменно, но ничего не сказала. Она сильно напоминала мою учительницу математики. Я поежилась, вспомнив минуты своего позора возле доски с формулами. Надеюсь, предчувствие меня подводит, подумала я.
- Где Илья? - спросил Забелин.
- Привет, пап. Я здесь. - В гостиную вошел Забелин-младший. - Привет, Мальвин.
По случаю визита отца Илья оделся нарочито занудно: скучная джинсовая рубашка, заправленная в не менее скучные джинсы. Поздоровавшись, он сразу же уткнулся в смартфон, не обращая на нас ни малейшего внимания. В этом он был похож на папеньку: тот тоже умел абстрагироваться ото всех и вся, но только при помощи газеты.
- А почему твой сын живет с бабушкой? - спросила я Андрея, когда мы вышли.
- Потому что я так решил. Мать меня неплохо воспитала. Воспитает и Илью.
- А где мама Ильи?
- Анна совершила ошибку, после чего я счел ее не лучшим примером для своего сына. Поэтому она уже много лет живет за границей.
- Какую ошибку?
- Достаточную для того, чтобы лишиться возможности видеть меня и Илью.
Я задумалась, вспомнив встречу с Милой и ее слова в адрес Забелина: «Мы все живем по утвержденному тобой плану! »
На секунду мне стало страшно. Но только на секунду. Теперь я чувствовала в себе достаточно сил, чтобы противостоять Забелину, если тот начнет забываться.
Как только наш самолет приземлился, нас окружили бодигарды, и начались привычные московские будни, в которых, в отличие от лондонских, были телохранители, мигалки и прочие неудобства российской красивой жизни.
По дороге из аэропорта Забелин позвонил Любе:
- Впиши в график регистрацию брака… Моего… С Мальвиной Олеговной… В каком еще загсе? Ты чего? Пусть кто-нибудь подскочит на неделе в офис и поставит печати, а ты возьмешь бумаги, которые нужно подписать, и передашь их мне.
Такой подход меня ничуть не удивил: постепенно я начинала привыкать к форбсовскому образу жизни, одной из составляющих которого была абсолютная закрытость. Разъезжать в день свадьбы по Москве на длинном белом «хаммере», собирать тусовку в «Турандоте» и продавать фотки в «7 дней» - это удел попсярщиков, а я входила уже в иную, недосягаемую касту.
Наша роспись прошла «романтично»: утром я отдала Андрею свой паспорт, вечером он мне его вернул со словами:
- Теперь ты моя жена, и прямо сейчас я намерен исполнить свой супружеский долг.