Аэробика и ее королева, Джейн Фонда, набирали обороты. И все толстушки СССР мечтали облачиться в лосины и купальники, да и вообще иметь сексуальное подтянутое тело. Мне повезло – тело у меня было что надо, спасибо «художке» и деспотичной тренерше. Я сориентировалась и пошла к физруку с предложением, от которого он не смог отказаться.
Учитель физкультуры был молод, хорош собой и недаром получил прозвище – Вандам. Моей идее – вести аэробику для учителей и учениц старших классов – он, тогда ещё Олег Сергеич, был несказанно рад. Правда, на первую тренировку пришли только три моих закадычных подружки и молодая училка по литературе. Меня это не опечалило совершенно. Я опять была на сцене и в центре внимания, как настоящая звезда районного масштаба.
Адреналин зашкаливал. Ритмичная музыка в стиле диско восмьидесятых. Энергичные движения под ту самую музыку и все, как я в люблю! Плюс человек двадцать мальчиков, подсматривающих в замочную скважину, как в перископ. Это бодрило. Все дамы держали спины!
На следующую тренировку пришло тридцать старшеклассниц и десяток училок в майках и трениках в стиле «чучело огородное». Мы с физруком не растерялись. Видимо, коммерческая жилка у нас уже была. Он тоже, как и я, в начале девяностых заработал свой стартовый капитал, но в отличие от меня с помощью стартового пистолета.
У Вандама были какие-то деньги, у меня – связи. Замечательный партнёрский тандем! Моя мама – торговый работник все-таки. Грех не воспользоваться!!!
После долгих уговоров, в тайне от папы-кагэбэшника, она согласилась достать мне экипировку для аэробики: цветные лосины, майки «в обтягон» и модные белые кроссовки. Гетры и повязки на лоб пришлось связать самой, за что огроменное мерси училке по домоводству Светлане Закарьевне, до сих пор помню имя-отчество этой невероятно стильной женщины.
Мы с физруком отлично заработали на костюмах, продавая их втридорога. Нам даже не было стыдно. Тогда, в конце восьмидесятых, я сделала вывод: ДЕНЬГИ – ЭТО ЭРОГЕННАЯ ЗОНА! И купила на них сапоги, которые впарила потом молодой «англичанке», в переводе с советского сленга – учительнице английского.
Скандал, стиль, измена
Мы с Олегом стали суперпопулярными личностями в школе. Это был факт! Но у каждой медали, как известно, две стороны. С одной – нас боготворили и тихо завидовали успеху, с другой – ненавидели, желая извести. Завуч-шизофреничка и военрук объединились в коалицию противников. Позже, в девятом, к ним присоединился мой классный руководитель – учитель физики со странными, для того времени,наклонностями.
Это сейчас в 2019-м, на каждом углу разоблачают педофилов, извращенцев и маньяков. А тогда, в далеком 1986-м, сексуальных извращенцев и в помине не было. Кроме папы мне никто не верил, что заслуженный учитель СССР лезет ко мне, пятнадцатилетней школьнице, под юбку и ненароком пытается ущипнуть за упругую грудь.
Весна 1986-го! Экзамены сданы на отлично. Я – Королева бала плюс коммерчески успешная бизнес-вумен! Нас с физруком не истребили, живьём не съели, так, слегка покусали, но на финансовом успехе предприятия это никак не отразилось, а вот популярности прибавило. Меня охватила эйфория.
Гром грянул, когда его совсем не ждёшь. А дело было так. Мой классный руководитель мило и безобидно просит меня помочь ему с уборкой кабинета после уроков. Не чувствуя подвоха, я соглашаюсь. Старательно мою полы, парты, пробирки после лабораторных, вытираю пыль с подоконников и поливаю кактусы. Честно говоря, я люблю делать уборку с детства, меня это успокаивает, наводит на умные мысли. Вообще мне очень нравятся чистые, вкусно пахнущие дома, бардак ненавижу, даже голова может заболеть от хауса в помещении.
Итак, физик просит меня залезть на стремянку и взять что-то на верхних полках стеллажей. Я наивно карабкаюсь на лестницу, и – тадам, кульминация момента – товарищ заслуженный учитель, прищурившись от наслаждения, лезет мне под мини-юбку. Сказать, что я в шоке, – ничего не сказать, я в прострации. Первая реакция – дать в нос с размаха тренированной ногой, вторая – бежать!
Бежала я быстро, очень быстро! Папа спал дома после ночного дежурства, но спал, как товарищ Штирлиц, чутко. В КГБ даже спать учили по особому. Проснулся он от поворота ключа в замке и, увидев мои безумные глазища, по-другому не назовёшь, понял: что-то пошло не так. Выслушав мой сумбурный рассказ, автоматически щелкнул костяшками пальцев, папа понял, что у него, горячего южного парня, появился отличный повод размять кулаки! Я, пребывая в состоянии аффекта, рассказала все, как на духу, и мы уже вдвоем побежали обратно в школу.