Ст. 4. Все территориальные приобретения, которые одна или другая сторона или обе стороны вместе в случаях, предусмотренных в ст. ст. 1, 2 и 3, получат путем войны с Турцией, представляют совместное приобретение обеих сторон.
Сербия признает уже теперь и предварительно за Болгарией полное и исключительное право на территорию Адрианопольского и Солунского вилайетов, а Болгария за Сербией таковое же право на Скутарийский вилайет и на ту часть Косовского вилайета, которая расположена к северу от Шарры.
С сербской стороны заявляется, что Сербия не имеет никаких претензий дальше линии, которая, начинаясь у болгаро-турецкой границы при Голема — Планина, пройдет по реке Врегальнице до ее впадения в Вардар и, перейдя на правый берег Вардара, пойдет прямо на юг от Прилепа и дойдет до Охридского озера между Охридом и Стругой, причем оставит Прилеп, Крушево и Стругу за Сербией, а Охрид — Болгарией.
С болгарской стороны заявляется, что Болгария признает за Сербией право на границу, которая, начинаясь от болгаро-турецкой границы у горы Довалица (Ожегове), проходит по р. Волна до ее впадения в р. Вардар, идет по границе Скопского санджака до горы Караджицы, а оттуда, по кратчайшей линии, в направлении между Кичево и Крушево до Охридского озера, так что Кичево и Струга останутся сербскими, а Охрид — болгарским.
И одна и другая стороны будут ходатайствовать перед Е. И. В. русским царем, чтобы он благоволил осведомиться об их точках зрения, прежде чем примет решение согласно ст. 4., пункту 2 настоящего договора.
Как читатели заметили, если по статье 3-й давалось нам некоторое удовлетворение, то в статье 4-й не только не говорилось ни слова об автономии Македонии, но создавались в этой последней области три зоны: бесспорная [346] сербская, спорная, предоставленная арбитражу русского императора, и бесспорная болгарская. Я восстал и против этого дележа, и против бойкота самой идеи автономии Македонии. Мои новые возражения были сообщены г. Миловановичу, но не встретили скорого удовлетворения. И так как он ехал тогда с королем Петром в Париж, я делегировал к нему гг. Д. Станчова и Д. Ризова, с которыми мы заранее выработали пункты возможного для нас соглашения с сербами. Гг. Станчов и Ризов должны были убедить г. Миловановича принять наши требования. Из следующего рапорта видно, как была выполнена ими эта миссия.
«Париж, 7 (20) ноября 1911 г.
Лично, секретно.
Господин Министр-Председатель
Имеем честь доложить Вам о том, как мы исполнили возложенное на нас поручение повидаться и переговорить с сербским министром-председателем г-ном Миловановичем относительно обсуждавшегося соглашения между Болгарией и Сербией.
При первой встрече с г-ном Миловановичем, на галапредставлении в опере, данном в честь Его Величества Сербского Короля, 5(18) этого месяца, Станчов заявил сербскому министру-председателю, что Его Величество Царь и министр-председатель г-н Гешов находятся в отчаянии (desoles) от предложений, привезенных г-ном Спалайковичем из Белграда относительно обсуждавшегося соглашения между Болгарией и Сербией. Они остались поражены изменениями, которые Сербия желает внести в это соглашение, отстраняя идею об автономии Македонии и изменяя географическую границу своих претензий в этой стране (обозначив своей границей реку Брегалницу на восток [347] от Вардара, охватывающую город Велес, вместо реки Пчина, и соответствующую ей линию на запад от Вардара, охватывающую города Прилеп, Крушево, Кичево и Стругу — вместо нынешних южных границ Скопского и Призренского санджаков), потому что при наличности этих изменений (границ) Его Величество и министр-председатель г-н Гешов считают невозможным соглашение между Болгарией и Сербией. Это свое заявление Станчов сделал в сжатой форме, так как не располагал в cercl'е оперы нужным для этого временем и не мог начать более продолжительного разговора, не вызвав подозрения со стороны других дипломатов; но Станчов успел дать понять г-ну Миловановичу, что вопрос крайне серьезен и заслуживает нового и тщательного изучения со стороны сербов.