Возразить г-ну Миловановичу взялся Ризов на сербском языке, чтобы, как он выразился, его объяснения были в унисон с разговорами, который он вел в Белграде, и чтобы напомнит г-ну Миловановичу некоторые отрывки этих разговоров в их подлинной форме.
Ризов начал напоминанием об одном важном обстоятельстве, а именно: о том, что сам г. Милованович в прежних своих разговорах с Ризовым (и в Риме, и в Белграде) не раз соглашался на автономию Македонии при условии, чтобы предварительно были определены границы сфер влияния Болгарии и Сербии в этой стране на тот случай, если бы автономия не могла быть осуществлена или не могла бы долго просуществовать, и чтобы Болгария и Сербия имели заранее обозначенные границы в Македонии на случай завладения ею. Так что, заявил Ризов, предлагаемая со стороны Болгарии формула есть в сущности формула самого г-на Миловановича. Тем более странным кажется отречение от нее теперь, после того как об этой формуле говорилось и в Белграде в последнем разговоре между Ризовым и Миловановичем. Кроме того, продолжал Ризов, в случае возможной [351] войны с Турцией Сербия и Болгария не могли бы найти более приемлемой, менее провоцирующей весь свет платформы, чем автономия Македонии.
Не менее важно и следующее соображение: едва ли дело дойдет до полной ликвидации Турции в Европе — особенно после потери ею Триполитании, пока не будет пройден еще один этап, а этим этапом не может быть нечто иное, кроме автономии Македонии. «Не стоит и говорить уже, — закончил г-н Ризов свои возражения по данному вопросу, — о том, что нет и не может быть такого болгарского правительства, которое рискнуло бы вести переговоры о соглашении с каким-нибудь другим государством по македонскому вопросу без того, чтобы в постановлениях этого соглашения не фигурировала автономия Македонии».
Что же касается географической границы, на которую претендует теперь Сербия, то Ризов напомнил г-ну Миловановичу, что во время разговора в Белграде — 20 сентября вечером, в присутствии гг. Пашича и Стояновича, после возражения, которое тогда сделал Ризов г-ну Пашичу по этому вопросу, г. Милованович, улыбаясь, заметил: «Видно, нам придется отказаться от Велеса и пожертвовать родиной нашего королевича Марко.». Значит, тогда еще была решена судьба Велеса, Прилепа и Крушево в пользу Болгарии. Спорной осталась только судьба Кичево. Относительно же Струги тогда не поднималось и речи по той простой причине, что этот город — родина братьев Миладиновых, и потому ни один Болгарин не дерзнул бы говорить о том, чтобы пожертвовать Стругой.
«Возражение г-на Миловановича относительно непригодности реки Пчины, как границы, — продолжал Ризов, — несостоятельно, так как и река Брегальница, на которую претендует Сербия, не больше ее. А город Велес, как уже говорил Ризов и в Белграде, — это первый город, в [352] котором проснулось болгарское национальное сознание в Македонии, и единственная македонская епархия, которая фигурирует в фирмане об Экзархате, и никакое болгарское правительств не могло бы совершить святотатства и уступить его кому бы то ни было. Относительно же сел в Прешовской нахии, — заметил Ризов, — г. Милованович просто введен в заблуждение, т.к. села эти расположены по ту сторону р. Пчины и по самой предлагаемой Болгарией границе они входят в сербскую сферу. О больших уступках Сербии в данном случае, — продолжал Ризов, — можно говорить только шутя. Потому что еще со времени аннексии Боснии и Герцеговины почти все благоразумные сербы ограничили свои претензии в Македонии только Скопским санджаком. Сам г-н Пашич, который вследствие своей скупости все старается что-нибудь где-нибудь да захватить, а из-за вечных обвинений в его болгарском происхождении боится сделать хоть какую-нибудь уступку Болгарии, — и тот в 1904 году, когда велись переговоры между Болгарией и Сербией о соглашении, принял тогда предложение Ризова об автономии Македонии, поставив только одно условие: чтобы Скопский санджак находился в границах Старой Сербии; это условие было отклонено со стороны Болгарии. Какие же большие уступки делает теперь Сербия, если она претендует на Велес, город, который только несколько лет тому назад исключительно из-за близости его к Скопье вошел в состав Скопского сакджака, и то по настоянию известного вам косовского врага болгар, Хафиза-паши, а также претендует на Прилеп, Крушево, Кичево и даже на Стругу, которые входят в состав Битольского вилайета»?