А что болгарское правительство не думало начинать войны с союзниками — это было доказано в последнее время перед болгарским правосудием. 8 января нынешнего года разбиралось дело об обиде, возбужденное против известного болгарского публициста г-на Д. Мишева. [411] Он представил суду удостоверение, выданное ему секретарем теперешнего министерского совета, который, как всем известно, является непримиримым противником прогрессистов и народников, бывших министрами 16 июня 1913 года. Вот что гласит это удостоверение, выданное 7 (20) января 1915 года, за № 66:
«Канцелярия министерского совета сим удостоверяет, что в протоколах министерского совета не было постановления о начатии военных действий 16 июня 1913 года против бывших союзников греков и сербов.
Это свидетельство выдается г-ну Д. Мишеву из Софии для представления его в софийский окружной суд по уголовному делу за № 2865/1914».
(Подп.) Секретарь М. Арнаудов.
Следовательно, единственный конституционный орган болгарского народа — болгарский кабинет — не только ничего не знал о том, что дан приказ напасть на войсковые части союзников, но и остановил действия, начатые, бесспорно, без его ведома 16 июня. И этот кабинет обратился к русскому правительству с настоятельной просьбой оказать энергичное воздействие и остановить враждебные действия со стороны сербов и греков. Но наши бывшие союзники не только отказались остановить военные действия, но и объявили войну Болгарии.
Текст сербской прокламации, объявлявшей эту войну, является неоспоримым доказательством, что не какие-то неответственные сербские факторы, а сербские министры решили воспользоваться первым удобным случаем, чтобы объявить войну Болгарии. Этим своим поступком они закончили зло, начатое приказом 16 июня. Балканский Союз был погребен.
Не я займусь распределением ответственности по этому погребению. Но так как я являюсь лицом, ответственным перед историей за заключение Балканского [412] Союза, я думаю, что не выполню своего долга вполне, если не скажу всего, что будет нужно будущему историку, который должен будет окончательно высказаться по вопросу об этом распределении.
I. Первая сербо-болгарская война
Два раза в течение двадцати восьми лет сербы объявляли нам войну.
В первый раз это было 1 ноября 1885 года. Милан пожелал расстроить соединение Болгарии с Восточной Румелией; это соединение было встречено с восторгом и в Англии и во Франции. Покойный император Александр III сказал депутации, отправленной в Копенгаген просить его одобрения, что «о разъединении и речи быть не может». Я сам слышал эти слова, так как был членом этой депутации.
Из Копенгагена я, по приказанию тогдашнего болгарского правительства, поехал в Лондон защищать дело соединения от противодействий со стороны Милана. 4 (16) октября, когда я представлялся тогдашнему министру иностранных дел лорду Сользбери, я случайно встретился в приемной министерства с сербским полномочным министром в Англии, г-ном Чедомилом Миатовичем. Из того, как он защищал тогдашнюю политику Милана, я с ужасом видел, по каким несостоятельным мотивам тогдашний король Сербии собирался бросить один братский народ против другого.
«Г-н Миатович признает, — писал я тогда по поводу этой встречи нашему министру иностранных дел, — что сербы пропустили момент для нашествия в Старую Сербию, и так как теперь, если они решат напасть на Турцию, они будут побеждены, то поэтому, вероятно, король Милан, чтобы хоть что-нибудь сделать, должен будет вступить в Болгарию». — «Это будет очень жаль, — заметил г-н Миатович, — и дай бог, чтобы нашлось [413] в последнюю минуту какое-нибудь средство предотвратить эту опасность. Но что делать, когда и Ваше правительство вот уже три года не хорошо живет с нами. Отчего Вы захватили Брегово? Почему обещали выслать Пашича и Павловича, а позволяете им интриговать против нас? Почему произвели этот переворот, не уговорившись предварительно с нами? Почему и теперь не обращаетесь к нам, чтобы столковаться по-братски? Вот главные жалобы г-на Миатовича против нас». Я не упустил случая дать г-ну Миатовичу необходимые ответы и довел его до признания, что и для них будет очень опасно, если их безрассудное нападение на Болгарию вызовет затруднения и вмешательства, последствия которых их близорукий эгоизм еще не в состоянии предвидеть. Только одно замечание г-на Миатовича, думаю я, заслуживает внимания, а именно то, что нужно остановить всех сербских агитаторов. Наше правительство, если еще не сделало этого, должно сделать перед сербским правительством поступки о прямом соглашении.