Нужно здесь же прибавить, что тогдашнее болгарское правительство и до получения моего доклада послало в Сербию делегата, покойного г-на Грекова, но его не приняли. Если бы он был принят, то он мог бы опровергнуть безосновательные утверждения адвоката короля Милана, будто мы захватили небольшой островок в Брегово и будто мы не интернировали г-на Пашича.
Ирония судьбы хотела, чтобы тогдашний болгарский чиновник, г-н Пашич, впоследствии стал министром-председателем Сербии и чтобы г-н Миатович должен был защищать его противоболгарскую политику.
На Западе тогдашняя политика Милана не пользовалась популярностью. Она единодушно осуждалась в Англии. Красноречивым выражением этого осуждения является нижеследующее письмо великого Гладстона, которое он тогда прислал мне. [414]
Хаурден-Кэстл, 15 октября 1885 г.
Любезный Господин!
Я имел честь получить Ваше письмо и едва ли должен уверять Вас в том, что я продолжаю интересоваться делами Балканского полуострова и особенно делами Болгарии.
С удивлением увидал я в газетах мое частное письмо (или его значительную часть) к г-ну де Лавелэ, которое, как я предполагаю, было переведено и перепереведено. Как бы то ни было, надеюсь, не будет вредным, если из этого письма станет ясно, что я стою за признание совершившегося факта, что я надеюсь, что присоединение будет реальным и что я совсем не одобряю, поскольку я имею сведения об этом, движения в роде тех, путем которых запугивают Вас Сербия и Греция, чьи права на вмешательство в дела стран, лежащих вне их границ, я не могу признать. Я не думаю, что имею право сказать больше, так как в этих запутанных делах гораздо легче человеку сделать зло, чем добро. Во всяком случае я не упущу отнестись с самым большим вниманием ко всякому письму от Вас.
Остаюсь, любезный господин, Ваш верный У. Е. Гладстон.
Однако, несмотря на возмущение европейского общественного мнения, Милан, возбуждаемый тогдашним австрийским правительством, объявил нам войну посланием, поразительно сходным с прокламациями некоторых великих сил в настоящей великой войне. Вот извлечение из сообщения об объявлении войны, отправленного, как я уже сказал, 1 (13) ноября 1885 года:
«Командующий I дивизией и пограничные власти одновременно сообщают, что болгарские войска [415] напали сегодня, 1 (13) ноября, в 7 1/2 часов утра, на позицию, занятую одним батальоном 1 пехотного полка на сербской территории, в окрестностях Власины. Королевское правительство видит в этом немотивированном нападении объявление войны, и я Вас прошу дать знать г-ну министру иностранных дел в Болгарии, что Сербия, принимая последствия этого нападения, считает себя в войне с Болгарией с субботы, 2 (14) ноября, с 6 часов утра».
Известно, что никакого нападения со стороны болгар тогда не было. Известно также, как кончилась эта война, объявленная без всяких мотивов против братской страны, когда эта последняя отправила все свои войска против турок. Милан был разбит в две недели. Болгарские войска на пути к Нишу были остановлены представителем Австрии, графом Кевенхюллером. А 20 января 1886 года в Бухаресте открылась конференция для подписания мира между победительницей Болгарией и побежденной Сербией. По странному совпадению, делегатом от Болгарии был я, а от Сербии — г. Миатович.
И случилось тогда небывалое в истории конференций событие.
После того как мы согласились с г-ном Миатовичем относительно первых двух статей — по восстановлению мира и приятельства между обоими государствами и по амнистии, — пришла телеграмма от Милана, в которой сообщалось, что он соглашается принять только одну единственную статью: «La paix est retablie entre la Serbie et la Bulgarie á dater du jour de la signature du present traite» — мир восстанавливается между Сербией и Болгарией со дня подписания настоящего договора. И мы подписали тогда договор о мире, содержащий эту единственную статью, причем мы не взяли у Сербии ни пяди земли, населенной сербами. [416]
Конечно, беспристрастная история не сочтет виновным сербский народ за достойные осуждения дела его тогдашнего короля. Но, думаю, и мы имеем право ждать, что она не осудит и болгарский народ, не ответственный за частичную атаку 16 июня, за это достойное осуждения дело неответственных факторов, которыми сербское правительство воспользовалось, чтобы отнять у нас обширные земли, признанные им за Болгарией по договору от 29 февраля 1912 года.
II. Вторая сербо-болгарская война
Как при рассмотрении междусоюзнических отношений во время Балканской войны, так и в беглых заметках об объявлении второй сербо-болгарской войны я буду пользоваться неболгарскими документами.
16 июня происходит нападение. А уже 17 болгарское правительство дает приказ остановить военные действия и просит г-на Неклюдова телеграфировать в Петроград, что Болгария просит посредничества России и о прекращении военных действий со стороны Сербии и Греции. И г-н Неклюдов телеграфировал следующее (Русская Оранжевая Книга, № 271).