Не имея армейской конницы, турки не произвели разведки на флангах III-й болгарской армии, развернувшейся на фронте в 25 верст, меньшем, чем расположение Восточной турецкой армии.
На 17-е число для турецкой главной квартиры обстановка была не ясна, активных действий не проявлялось, за исключением того, что 16-го октября Адрианопольский{13} гарнизон сделал вылазку двумя дивизиями в направлении от Арнаут к Каписе. Вылазка была отбита, и возможность отделить от осадных армий части в поддержку III-й армии для болгар еще более подтверждалась.
17 октября
С утра 17-го октября 1-я и 4-я дивизии начали продвигать вперед. [176]
5-я дивизия устраивалась на приобретенной за 16-е местности, закрепляя ее линией окопов и ограничиваясь ружейной перестрелкой с турками.
1-я и 4-я дивизии за 17-е оттеснили турок окончательно за ручей Карагач-дере на их главную позицию.
К концу дня 17-го октября для Назим-паши выяснилось, что против Восточной турецкой армии находятся не такие большие силы, и явилась мысль удерживаясь у Карагач — Люле-Бургас, на правом фланге перейти в наступление подтянувшимися от Мидии только что прибывшими тремя дивизиями Х-го корпуса Эрзиджанской инспекции и XVI-м корпусом, всего до 40 тыс. под командой Тургут-Шефкет-паши; в резерве за ними у Визы был III-й корпус. Направление перехода в наступление правым флангом избрано было, по-видимому, случайно — за правыми флангами скопились части, только что прибывшие из Азии, но оно отвечало и стратегической обстановке, потому что путь Бунар-Гиссар — Лозенград — Ямболь являлся сообщением с тылом для III-й болгарской армии в обход Адрианополя. В случае удачи удар ставил III-ю армию в опасное положение и освобождал Адрианополь.
Командующий III-й армией на 18-е октября решил переход в наступление по всему фронту.
18 октября
С рассветом 18-го октября болгары начали атаку турецкой главной позиции.
Движение начала 5-я дивизия. Шефкет-паша в это время тоже с началом боя перешел в наступление. Когда все полки 5-й дивизии, развернувшись, быстро рванулись вперед, они понесли, как и 16-го, большие потери от огня. 5-й полк, зарвавшийся вперед потерял своего командира, пришел в замешательство и начал отходить, другие полки 5-й дивизии тоже осадили назад. [177]
Этот момент отмечен в донесении Назим-паши как победа над болгарами{14}.
Начальник 5 дивизии, генерал Христов, лично задержал отступающие полки и, воодушевив их своей беззаветной храбростью, стремился преградить путь туркам к Бунар-Гиссару.
* * *
Резервная бригада, наступавшая севернее дороги Лозенград — Бунар-Гиссар в обход правого фланга турок, при натиске их удержалась и дала возможность устроиться полкам 5-й дивизии на холмах восточнее речки Иенно-дере.
Здесь 5-я дивизия окопалась.
4-я дивизия (ген. Бояджиева) до полудня очистила от турок пространство между Иенно и Карагачем.
1-я дивизия развернулась в порядке, но когда левофланговый полк, составленный из румын северной Болгарии, попал под огонь турок, то не выдержал и отошел назад.
Соседний 8-й полк 4-й дивизии благодаря этому замялся и некоторые роты отошли к полковому резерву. Командир 8-го полка, Киселов, бросившись к отходящим ротам, зычным голосом ободрил своих солдат{15}: «Мой храбрый полк, мои славные юнаки, не вам брать пример с мамалыжников (румын, ), вперед на врага».
Отходящие роты остановились, пришли в порядок и Киселов с ними снова перешел в наступление.
Соседний 35-й полк удержался благодаря доблести своего командира, полковника Васильева, который, взяв знамя в руки, личным примером ободрил полк, ринувшись с ним снова на врага.
Ген. Дмитриев наблюдал бой у дер. Кулиба и, увидя отступление, отправился на артиллерийские позиции, [178] затем проскакал по фронту 1-й и 4-й дивизий, одним своим появлением влив в свои войска спокойствие и силу духа вновь идти вперед.
Против трех дивизий (с резервной бригадой) III-й армии дрались уже 6 дивизий Шефкета-паши и I корпуса. Фронт до Люле-Бургаса растянуть было опасно, а оттуда каждую минуту II-й турецкий корпус мог ударить на фланг. Положение III-й армии около полудня было отчаянное.
Ген. Дмитриев послал ординарца навстречу шедшим от 1-й армии (Кутинчева) войскам просить поддержать.
Почему турки не перешли в наступление II корпусом от Люле-Бургаса?
Бартлет, военный корреспондент{16}, бывший в штабе Абдуллаха-паши, пишет: «Корпуса действовали вразброд, без всякой связи. Абдуллах-паша наблюдал за сражением с холма, где расположено мусульманское кладбище. Он не мог видеть своих войск, разбросанных по холмистой местности, да и не мог отдавать приказаний, даже если бы хотел: к его услугам не было адъютантов и ординарцев и никто не посылал к нему офицеров за распоряжениями».