Моральное последствие этой победы было еще больше: стало всем ясно, что с 20-го октября турецкое владычество во Фракии кончилось и турецкое правительство только и могло думать о пассивной обороне столицы.
Приведенная было в порядок армия, при новом отступлении от Бунар-Гиссара — Люле-Бургаса повторила картины отступления от Лозенграда. Корреспондент Петербургского телеграфного агентства, выехав 21-го октября из Чорлу поездом, присутствовал при беспорядочном отступлении.
«В маленьком Чорлу, — рассказывает он, — спешно покидаемом жителями, собираются три корпуса. Приходит известие, что на ближайшей станции Сайдлер, занятой уже болгарами, ожидается бой. Солдаты с криками отчаяния, не слушая начальников, ломятся в поезд. [182]
Поезд двигался среди отступавших, солдаты смешались с массой турецкого населения Фракии, бегущего вместе с войсками к столице. Раненые брошены на произвол судьбы. Приказы командиров противоречат друг другу и ставят отдельные части в безвыходное положение. Стройных частей не стало».
В частях много дезертиров. Ими наполнена столица. Их так много, что комендант Константинополя издал особое постановление, предлагая дезертирам в 48-часовой срок вернуться к частям под страхом, при неисполнении, предания полевому суду.
Абдуллах-паша смещается с командования.
В таком состоянии была Восточная армия в Чаталдже.
На линии Чорлу — Сарай турецкая армия не могла остановить болгар. Из Визы к Сараю отошел III корпус, сохранившийся от боя, но еще не оправившийся после Лозенграда, в Чорлу были свежие полки 6-й дивизии низама, но не было уже ни целесообразного управления сверху, ни желания драться снизу. Все неудержимо не отступало, а бежало на спасительную линию укреплений Чаталджи.
После боя ген. Дмитриев не мог довершить погром преследованием конницей. Из слабых частей дивизионной конницы лишь небольшой отряд преследовал турок вдоль линии железной дороги. Около станции Сайдлер он настиг хвост колонны турок. Те, бросая снаряжение и оружие, думали лишь о спасении бегством, а не о сопротивлении. Один батальон был настигнут и изрублен. Участник этого боя говорил военному корреспонденту: «Будь у нас больше конницы — турецкая армия не ушла бы за Чаталджи».
От Люле-Бургаса до Чаталджи
21-го октября III-я болгарская армия после боя находилась к востоку от линии Люле-Бургас — Бунар-Гиссар. Турки беспорядочно отступали к Чаталдже. Арьергарды [184] Восточной турецкой армии могли оказать некоторое сопротивление у Сарай (III-й корп.) и Чорлу (6-я див. низ.). До линии арьергардов от III-й болгарской армии один переход, до Чаталджи — три.
После молниеносных ударов III-й армии, заканчивавшихся громкими победами, естественно ожидали наступления по пятам турок и занятия Чаталджи, последнего оплота Царьграда.
Вот одна из телеграмм{17}, иллюстрирующая настроение: «Адрианополь сейчас отрезан. Восточная турецкая армия разбита. Наверное, остановится в укрепленной Чаталдже. Здесь желают истинно скобелевских переходов, гоня перед собою растерянного неприятеля».
Но III-я армия имела с фланга Явер-пашу, некоторое количество турецких войск у Галлиполи, а полевые дивизии I-й армии из-под Адрианополя еще не подошли. Части III-й армии 16–20-го понесли большие потери, и ряды были сильно поредевшие. Для устройства частей требовался хотя некоторый отдых. Подвоз к III-й армии с тыла шел в обход Адрианополя на Лозенград (жел. дор.) — Ямболи. На участке Ямболи — Лозенград спешно прокладывалась полевая железная дорога.
23-го октября III армия (1, 4 и 5-я дивизии) с 9-й дивизией I-й могли продолжать наступление по растворившимся{18} от дождей дорогам к Чаталдже и придвинуться к ней 26-го.
Болгарская главная квартира, видимо, считала опасным немедленное наступление на Чаталджу до прибытия подкреплений и устройства тыла.
Болгарская главная квартира решила этот вопрос иначе — 25-го октября решена была атака западного фронта Адрианополя. [185]
По соглашению с сербской главной квартирой, освободившиеся после Кумановского сражения две сербские дивизии из II-й армии Стефановича были перевезены по жел. дор. на Софию под Адрианополь к 25 октября.
Тогда I-я армия Кутинчева могла быть двинута к Чаталдже (две дивизии и кавалерия).
Штурм 25 октября на западном фронте Адрианополя направлен на укрепления Картал-тепе и Папас-тепе.
В 3 часа дня 25-го пал Картал-тепе. В 9 часов вечера, после семичасовой бомбардировки, взят Папас-тепе.
Взятие их приблизило осадную артиллерию к ядру крепости, но не освобождало полевую армию для операций на юге. После прибытия сербов освобождались 2–3 дивизии, которые могли быть двинуты в направлении на Дарданеллы или к армии ген. Дмитриева.