Действия I-й армии фон Дрейер описывает так:
«Правофланговая дивизия продолжала занимать свое полувыжидательное полуобсервационное положение, не предпринимая бесполезных попыток лезть в воду оз. Буюк-Чекмедже или под анфиладный огонь флота и ближний артиллерийский — в долину реки Карасу.
Войска, бывшие перед фортами Гамидие, немного прошли вперед; те же, что уцепились у подошвы ската перед фортами Махмудие и Кара-кол-кокта, продолжали целый день и всю ночь на 6-е сидеть за вырытыми окопами, неся чувствительные потери в офицерах и нижних чинах.
Поддержать третий полк, добравшийся героически, с потерей командира, до этих фортов, командующий армией генерал Кутинчев не мог — для этого прежде всего нужны были пушки более солидного калибра, а затем и свежие войска.
Состав армии генерала Кутинчева не позволял выделить ни гаубиц, ни послать свежие войска из своего очень скромного армейского резерва.
И вот в центре, против ключа всей чаталджинской позиции, где успех болгарского оружия рельефнее всего был подчеркнут, создалось странное положение: порыв передних потух; задние — ближайшие резервы — не были достаточно сильны, чтобы подтолкнуть их вперед; направить в центр наименьшего сопротивления свежие превосходные [190] силы с артиллерией главнокомандующий под Чаталджой Радко-Димитриев не счел возможным.
В результате доблесть войска оказалась ненужной и приобретенное ценою крови пространство в три версты утром 6-го было добровольно отдано противнику.
Другая центральная дивизия, действовавшая от д. Чинакче на восток и взявшая одним из своих полков к полуночи 4-го редут № 7, в бою 5-го ноября далее вперед не продвинулась также. Целый день здесь шел артиллерийский и ружейный бой с крепко засевшими за соседними укреплениями и окопами турками — бой, не приведший к решительным результатам».
По турецким сведениям, атака здесь отбита 9-й дивизией низама и IX корпусом.
О действиях III-й армии фон Дрейер говорит:
«На левом фланге, против редутов №№ 1 и 2, где к ночи первого дня боя сосредоточились передовые части одной из центральных и левофланговой дивизий, произошло следующее.
Ночной штыковой атакой одного из полков центральной (левой) дивизии был взят редут № 2, причем весь гарнизон его переколот штыками. Горжа редута была приспособлена против контратаки противника и здесь же установлены два пулемета.
До полудня держались здесь болгары. Но введенные в обман близко подошедшими в тумане турками, кинувшимися на редут с криками «свои», были выбиты.
Командир полка полковник Кирьяков бросился к отступавшим и, остановив нескольких человек ударами сабли, повернул свои дружины снова на редут и отобрал его. [191]
Владеть редутом № 2 полку полковника Кирьякова, к сожалению, долго не пришлось.
Турки громадными силами перешли в контратаку, окончательно выбили из этого укрепления болгар, защищавшихся с большим упорством, и заставили последних отойти с потерей пулемета.
Потеря пулемета, расстрелявшего все свои патроны, лишившегося всех своих людей, отнюдь не должна рассматриваться как акт, умаляющий доблесть воинской части.
И тот, который нанес вред неприятелю и, облегчая трудное положение пехоты, с последним патроном пожертвует собой, тот пулемет честно выполнил свой долг. Гораздо чувствительнее потеря сказалась для полка в том, что командир его, доблестный полковник Кирьяков, водивший лично свои дружины в контратаку, был тяжело ранен и выбыл из строя.
Наконец на крайнем левом фланге около 6 часов утра полк, стоявший против редута № 1, получил приказание скрытно двинуться вперед и захватить этот редут.
Командир полка (ни номера полка, ни фамилии командира называть не разрешено) задачу выполнил превосходно. Три дружины он назначил в боевую часть, одну — оставил в резерве и в таком порядке почти без выстрела подошел к укреплению шагов на 400. Открытый турками огонь вследствие тумана, дождя и не наступившего еще полного рассвета, не оказал должного воздействия на наступавшие бегом передовые части полка, и редут с налета был захвачен болгарами. Турки отступали.
Но не долго укрепление № 1 оставалось в руках наступающего.
Уже к 7 часам утра перед редутом появились значительные пехотные части турок, открывшие по нему при поддержке своей артиллерии сзади [192] с флангов самый действительный ружейный и шрапнельный огонь.
Командир полка послал своему непосредственному начальнику донесение о положении дел, указал на ту выгоду, которая получилась от занятия флангового (крайнего) турецкого укрепления, и просил настоятельно его поддержать. Начальник дивизии поддержку обещал, и полк, изнемогая в неравной борьбе, продолжал держаться, расходуя постепенно все свои резервы.