Что-же из этого вышло?
«Через три дня,—повествует г. Пиленко,—курьер возвращается и рапортует:
— «Начальник станции говорить, что ему приказано не пускать корреспондентских депеш раньше пяти дней после их подачи, для сохранения секрета. Он очень сожалеет, что не может исполнить просьбы г. Геннадиева...» Затем курьер вынимает всю пачку телеграмм и торжественно возвращает их г. Пиленко, радуясь, что довез их обратно в совершенной целости!..
Вот что рассказывает другой корреспондент, г. Мамонтов.
Он сдает телеграмму в триста слов в Яни (в трехстах верстах от Старой Загоры). При этом происходить следующий характерный диалог:
— Что-же мне делать с вашей депешей? — спрашивает телеграфист.
— Отправьте по телеграфу в свободное время.
— Да у нас не бывает свободного времени... День и ночь поочередно выстукиваем служебные депеши... Впрочем, завтра-же отправим на буйволах до Лозенграда. А там по телеграфу пойдет...
— Нет, и там на буйволах,—вмешивается другой телеграфист,—до Ямбола.
— Когда-же она дойдет до Москвы?
— Дней через десять, не раньше.
— А если «срочною» ее сдать?
— Тогда на сутки позже.
— Почему?!
— Срочную надо записать в реестр, она ведь втрое дороже,—а буйволы, все равно, скорее не повезут, будь она хоть десять раз «срочная»...
Все это происходило еще в то время, когда военное счастье не изменяло болгарам, но после неудачи под Чаталджей положение военных корреспондентов сделалось уже невыносимым.
Корреспондентам было категорически заявлено, что их не только телеграммы, но и письма отсылаться не будут до окончания чаталджинской операции.
— «Корреспонденты хороши, пока есть победы,—говорили в штабе.—В переживаемой нами драме,—им, посторонним свидетелям, не место...»
И корреспонденты поспешили уехать.
Не лучше было их положение и на других театрах войны.
Из всего сказанного следует, что читатели, даже внимательно следившие по газетам за ходом войны по описаниям и телеграммам военных корреспондентов, отчасти фантастическим, отчасти запоздалым, не могли как следует ориентироваться в происходивших событиях.
Правда, после войны уже успели выйти отдельными изданиями «воспоминания» корреспондентов, но и они недостаточны для того, чтобы читатель мог, даже с их помощью, придти к какому-либо определенному выводу.
Эти «воспоминания» слишком бессвязны, эпизодичны, а главный их недостаток заключается в том, что все они писались при совершенно неверном освещении событий.
Вот, например, какими словами заключает свою книгу один из лучших и наиболее осведомленных военных корреспондентов, г. Мамонтов.
«Несомненно — спаянный кровью, пролитой при совместном достижении общих задач, Балканский союз не распадется и явится могучим фактором будущего...»
А что, в действительности, осталось от этого «могучего фактора» — теперь?
Не досмотрев до конца Балканской трагедии, авторы этих «воспоминаний» рискнули рассказать содержание её последнего акта и — жестоко ошиблись.
Вот почему мы думаем, что в настоящее время, когда уже опустился занавес и последний акт кровавой трагедии сыгран, наш очерк будет своевременен: он даст читателю возможность проследить весь ход недавних событий, хотя и в кратком, но связном изложении, не затемненном предвзятыми идеями и преждевременными выводами.
Прежде чем приступить к изложению военных действий на четырех театрах войны: болгарском, сербском, черногорском и греческом, необходимо сказать о причинах войны и о том знаменитом «союзном договоре», на который возлагалось столько преждевременных надежд с одной стороны и опасений — с другой.
Причинами войны выставлялись: 1) со стороны Болгарии— категорически отказ Турции в даровании автономии Македонии и в наказании виновников Кочанскаго погрома, совершенного турками в Македонии; 2) со стороны Сербии — наглое задержание турками сербского военного груза в Салониках, провозившегося через этот порт с их-же разрешения; 3) со стороны Греции— обстрел греческого парохода турками и отказ в наказании виновников этого инцидента; 4) со стороны Черногории — отказ Турции в вознаграждении разоренных турецким погромом жителей Белополья и Бераны.
Но это все так-называемые «формальные» причины войны, которых можно было найди не мало. Действительная причина, вызвавшая союз четырех балканских государств против Турции, таилась, конечно, в том положении, которое создалось на Балканском полуострове после того, как Берлинский конгресс исковеркал Санъ-Стефанский договор.