Таким образом на первый план ставилась операция под Лозенградом; для этой цели (См. карту № 1, стр. 10) третья армия двигается на Лозенград, а вторая — на Селиолу, в разрез между силами турок, сосредоточенными в Адрианополе и Лозенграде.
6 октября перед фронтом болгарских войск был прочитан манифест об объявлении войны и войска первой и третьей армии (около 100,000 штыков) быстро двинулись на юг. Если турки были плохо осведомлены о положении болгарских армий и плане войны, то, наоборот, болгары отлично знали почти все, что делалось у турок. Многочисленные, ежедневно прибывавшие беженцы из Фракии доставляли не мало драгоценных для болгар сведений.
Болгары знали, что турецкая мобилизация происходила из рук вон плохо; что укрепления у Лозенграда, возводимые турками, по указанию германского инструктора турецких войск Гольц-паши, находятся в зачаточном состоянии; что число войск, занимающих Лозенград, не превышает 45,000 человек; что, подкрепления, направленные к ним, запоздали.
Все это властно указывало генералу Радко Дмитриеву на то, что весь успех лозенградской операции заключается в быстроте натиска.
Радко Дмитриев блистательно справился с своей задачей. «Указания военной науки, — говорить Н. П. Мамонтов в своей книге «С болгарскими войсками от Балкан до Чаталджи», — определяют среднюю скорость армии из нескольких корпусов— 10 или 15 верст в день, при благоприятных условиях, дорогах, удобных для похода, и т. д.
На всем протяжении от Балкан до Лозенграда дороги были размыты десятидневными ливнями, обратившими пахотные поля в непроходимые трясины.
По непролазной грязи войска третьей и первой армий, буквально на плечах людей вывозя артиллерию и обозы, уже на третьем переходе, со скоростью 35 и 40 верст в сутки, вступили на турецкую территорию, нарушая все предположения турок».
Из Лозенграда или Киркилиссе турки думали создать сильный укрепленный лагерь, не уступающий Адрианопольскому, но к началу войны успели построить только две долговременные батареи на востоке и на западе от города; остальные укрепления не были закончены, но гористая местность к северу и западу от Лозенграда дала возможность туркам сильно укрепить позиции.
У Лозенграда были расположены весь третий армейский корпус и некоторые части других корпусов, всего до 45,000 человек, т. е. на половину менее того количества солдат, какое насчитывали болгары в армиях Радко Дмитриева и Кутинчева.
Войсками командовал Махмуд-Мухтар-паша, сын известного Гази-Мухтара-паши. Главнокомандующий восточной армией турок Абдуллах-паша находился в это время в Люле-Бургасе.
Турецкий главнокомандующий, не ожидавши так скоро наступления болгар, считал Лозенградскую позицию вполне обеспеченной, тем более, что к ней подвигался уже шестнадцатый армейский корпус в количестве 30,000 человек, а с его прибытие 75,000 турок, сосредоточенных в укреплениях Лозенграда, представляли-бы действительно серьезную преграду армиям Радко Дмитриева и Кутинчева.
Но, к несчастью для турок, 16-й корпус опоздал...
8 октября третья болгарская армия перешла границу и двинулась по шести направлениям к Лозенграду, стараясь охватить оба фланга турецкой армии.
9 октября разыгрался бой под Эреклером, где турки заняли передовую позицию с трех-ярусной обороной крутых скалистых хребтов.
Болгарские войска, рвавшиеся в штыковую атаку,—знаменитый удар «на-нож»,—не остановились перед тяжелой задачей — фронтальной атакой позиции турок, представлявшей естественное укрепление.
Их блестяще поддержала артиллерия, засыпавшая турецкие батареи дождем гранат и шрапнели.
Один из турецких дезертиров, македонец родом, участник Эреклерского боя, очень картинно рассказывал Н. П. Мамонтову о том ужасном впечатлении, какое произвела меткая стрельба болгарских орудий на турок.
— Как только наша батарея,—рассказывал он,—открыла огонь, тотчас-же на нее обрушился ураган снарядов болгарской артиллерии, для нас невидимой. Мы все бросились от орудий врассыпную прятаться, кто куда...
Командир батареи первым вскочил на коня и ускакал в Лозенград, офицеры — за ним... Нам нечего было дольше оставаться под этим адским огнем: кто пешком, кто верхом на артиллерийских лошадях с перерубленными постромками помчались к городу, думая найти в нем спасение. Все орудия и зарядные ящики были оставлены на месте; мы даже не вспомнили о наших ранцах, палатках и шинелях, сложенных в окопах...
В то время, как второй Искерский полк штурмовал Элеклерские высоты, войска генерала Бояджиева атаковали турок у Эскиполоса, а дивизии генералов Тенева, Тошева и Бражеринова направили удар на Селиолу и Гечкенли{1}.