Этот перерыв в военных действиях, эта потеря дорогого времени, по-видимому, объясняются двумя причинами: во-первых, страшным утомлением болгарской пехоты, совершившей в короткое время пять форсированных переходов (два последние —с боем), а, во-вторых,—крайним недостатком кавалерии (по одному эскадрону на дивизию).
Как-бы то ни было, эти три потерянные болгарами дня дали возможность туркам не только оправиться, но и перейти в наступление.
Остатки разбитой под Лозенградом турецкой армии с 11 по 34 октября блуждали по всем направлениям к югу от Лозенграда и, наконец, скопились у г. Визы и Люле-Бургаса.
В Визу прибыл командовавший ими под Лозенградом Махмуд-Мухтар-паша, которому удалось остановить увлеченный лозенградскими беглецами 16-й корпус и сформировать новые сводные дивизии из подошедших от Константинополя редифов.
У Люле-Бургаса командир четвертого корпуса Абук-паша собрал до 60,000 человек, опоздавших к лозенградскому бою.
Главнокомандующий восточной турецкой армией Абдуллах-паша, видя, что он вновь располагает армией в 120,000 человек, избрал позицию для упорного оборонительного боя за рекой Карагач между Бунар-Гиссаром и Люле-Бургасомъ, на протяжении 35 верст.
По его расчетам, 120,000 турок на укрепленной позиции, фронта которой был прикрыть болотистой рекой Карагач, смело могли рассчитывать остановить обе болгарские армии.
14 октября Махмуд-Мухтар паша перешел в наступление и от Визы перевел главные свои силы къ Бунаръ-Гиссару. (См. карту № 2 на стр. 42).
В этот-же день турецкие войска вошли в соприкосновение с сторожевым охранением пятой дивизии ген. Христова у Бунар-Гиссара, и болгары должны были податься назад, к Яни.
Одновременно и авангард четвертой дивизии ген. Бояджиева был оттеснен турками. 15 октября Радко Дмитриев приказал всем своим трем дивизиям (4, 5 и 6) наступать, развернув их на фронте Яни — Люле-Бургас.
Командующему 1-й армией генералу Кутинчеву было послано приказание как можно скорее идти к Люле-Бургасу для овладения левым флангом турецкой оборонительной позиции.
16 октября наступление болгар было остановлено, и положение становилось критическим, тем более, что войска ген. Кутинчева к этому времени еще не могли подойти, задержанные бездорожьем.
17 октября турки сами перешли в наступление...
Генерал Христов просил подкреплений, но, вместо резерва, получил следующую лаконическую записку Радко Дмитриева: «Умрите на ваших позициях, но их не отдавайте».
Это происходило на левом фланге болгарских войск, а, на правом — дивизия ген. Тенева едва сдерживала порывавшихся обойти ее турок.
Только 19 октября авангарды первой армии генерала Кутинчева подошли к Люле-Бургасу и опасность обхода правого фланга болгарских войск миновала.
К вечеру этого дня положение неожиданно изменилось в пользу болгар: 4-я пехотная дивизия ген. Бояджиева стремительной атакой прорвала центр турецкой позиции у селения Карагач.
Изменилось положение и на левом фланге: генерал Христов был поддержан первой бригадой третьей дивизии, прибывшей из Адрианополя.
На пятый день этого отчаянного, упорного и кровопролитного боя, 20 октября, турки были отброшены по всему фронту.
Восточная армия турок перестала существовать. Остатки её кинулись бежать, спеша укрыться за укреплениями Чаталджинской оборонительной линии.
Не дешево досталась эта победа болгарам: по официальным сведениям, они потеряли ранеными и убитыми 15,000 человек, но на самом деле потери их достигали 25,000 человек. Турки потеряли до 40,000. Зато велики были и трофеи: 50 орудий, 100 зарядных ящиков, 4 знамени и 3,000 пленных.
Сражение Бунар-Гиссар — Люле-Бургасъ болгары считали решившим судьбу войны.
Это было-бы справедливо, если-бы фактическому главнокомандующему армиями генералу Саввову, котораго некоторые военные корреспонденты называют «злым гением Чаталджи», не пришла безумная мысль взять чаталджинские укрепления открытым штурмом, без надлежащего артиллерийского обстрела...
К 27 октября ни одного турка уже не было впереди укреплений Чаталджи. Бежали не только войска, но и мирные жители турецких селений.
Двигаясь вслед за бежавшими турецкими войсками, авангарды первой и третьей армии дошли до лиши Чаталджа — Уклады — Таффа — Ормалы, где и остановились. (См. карту № 3, стр. 54).
Перед ними протекала река Карасу, а за ней расположена знаменитая Чаталджинская укрепленная линия, еще задолго до русско-турецкой войны 1877—1878 гг. построенная по проекту известного бельгийского инженера Бриальмона. Затем линия эта была еще более усилена австрийским инженером Блум-пашею.
Всего до войны с болгарами на Чаталджинской линии имелось 27 фортов и батарей, расположенных в две линии. Уже готовясь к войне с Болгарией, турки произвели огромные работы, укрепляя линию: появились еще 16 полевых укреплений, снабженных проволочными заграждениями: восемь редутов были выдвинуты вперед на хребты южнее озера Деркос, а остальные восемь находились за озером Биюк-Чекмедже, на высотах от Хадем-Киоя до берега Мраморного моря, составляя тыловую оборонительную линию.