Форты Чаталджинской линии замкнуты, сильной профили и рассчитаны на четыре дальнобойных орудия и две роты гарнизона; во всех имеются фугасы, проволочные заграждения и внутренняя оборона рвов. На более важных по положению фортах— бронекупольные и скрывающиеся орудийные установки, а также и автоматическая подача снарядов из бетонированных казематов.
Въ самое последнее время, по заключении мира с Италией, турки перевезли на чаталджинские позиции часть огромных береговых орудий с Дарданельских батарей и сильные электрические прожекторы.
Чаталджинские укрепления снабжены казематами для гарнизона, бетонными погребами; соединены телеграфом и телефоном и связаны между собой укрытыми от наблюдения и обстрела ходами.
Непрерывная линия укреплений тянется на расстоянии 25 верст от берега Мраморного моря до Черного, где за озером Деркос кончается непроходимым болотом (на нашей карте № 2 это болото означено черточками). Следует еще упомянуть, что глубина Мраморного моря у залива Чекмедже и Черного —у озера Деркос дает возможность крупным военным судам занимать позиции у берегов и обстреливать неприятельские войска анфиладным огнем.
Базируясь на Константинополь, связанный с Чаталджинской линией железной и двумя шоссейными дорогами, турки свободно могли пополнять убыль в людях и снарядах.
Чаталджинская линия своими флангами, как уже сказано, упирается в берега двух морей и, следовательно, совершенно обеспечена от обхода противником.
Перед фронтом Чаталджинской линии лежит совершенно открытая долина реки Карасу, превосходно наблюдаемая и обстреливаемая с турецких фортов, батарей и редутов.
Общий резерв турок расположился в укрытых лощинах у селения Ясойрен, а главная квартира находилась на станции «Хадем-Киой». Общее число турецких войск, расположенных на линии, достигало в первое время до 125,000 человек.
Такова была эта неприступная позиция, перед которой остановилось победоносное наступление І и ІІІ болгарских армий.
Позиции ІІІ болгарской армии тянулись от берега Черного миря, впереди селения Ормалы до селения Уклады, вдоль горного хребта над берегом реки Карасу; от Уклады до Езетина, по холмам, тянулась линия стрелковых окопов. Позиции І армии шли от Езетина до Попаса по открытой равнине, но в тылу их находились сильные батареи; от Попаса до Каликратии болгарские позиции снова поднимались на крутой гребень вдоль озера Буюк-Чекмедже.
Штаб-квартира третьей армии (Радко Дмитриева) помещалась в селении Ерменикиой, почти за центром расположения болгарских войск, а штаб первой армии (Кутинчева) стал ближе к правому флангу— в Кадынкиое.
К третьей армии присоединились взятые из линии обложения Адрианополя третья дивизия генерала Сарафова и две бригады девятой дивизии генерала Сиракова (третья бригада осталась в Адрианополе); в состав первой армии перешла, из третьей армии шестая дивизия генерала Тенева.
Всего в распоряжении генерала Радко Дмитриева под Чаталджой собралось до 125,000 штыков при 208 орудиях,— количество, равное численности турецкой армии.
Но эти 125,000 только числились по списку, в действительности болгарские войска в момент прибытия их к Чаталдже, находились далеко не в блестящем состоянии: процент больных доходил до третьей части наличного состава.
Желудочные заболевания с каждым днем увеличивались.
И здесь вставал грозный призрак холеры, уже свирепствовавшей в турецкой армии...
Резюмируя все вышеизложенное, мы приходим к следующему выводу:
Наступающий не быль даже равен силами обороняющемуся, получавшему ежедневно подкрепления из Малой Азии; обороняющийся занимал почти идеальную укрепленную позицию, неизмеримо превосходя наступающего и числом орудий, и их калибром.
Теперь читателям понятно, до какой степени при таких условиях было рискованно для болгар предпринимать штурм Чаталджинской позиции.
Генерал Радко Дмитриев первоначально предполагал дождаться прибытия осадных орудий с линии адрианопольского обложения и лишь после необходимой артиллерийской подготовки считал возможным решиться на штурм первой лиши Чаталджинских укреплений.