Но вдруг совершенно неожиданно 4 ноября, т.-е. через восемь дней по прибытии первой и третьей армии к Чаталдже, явился фактически главнокомандующий всеми болгарскими армиями генерал Саввов, и Радко Дмитриев под влиянием данных ему «советов», изменил свой прежний план.
«Генерал Саввов — вот кто является «злым гением» Чаталджи,—говорит Н. П. Мамонтов,—он быль главными виновником постигшей болгарское оружие неудачи.
Он не хотел принимать на себя ответственности в случае неудачи, но был не прочь увенчать себя лаврами победителя в случае успеха.
Советуя — он не командовал; присутствуя — не руководил... Генералу Саввову пришла в голову идея — ускорить естественный ход событий. Он забыл, что перед ним не одни нравственно разбитые войска Абдуллах-паши, а грозные современные укрепления, совершенно неповрежденные огнем бессильной перед ними скорострельной артиллерии болгар.
— С наступлением темноты я «советую» атаковать редуты на высотах южнее озера Деркоса,—сказал он.
О, почему у генерала Радко Дмитриева не хватило силы. воли заявить непрошеному советчику:
— Генерал, я ваших советов не прошу! Но «совет» злого гения Чаталджи был принять...»
Уже на рассвете четвертого ноября болгарские и турецкие орудия открыли огонь. Генералу Христову было приказано придвинуться к редутам первому и второму у Лазаръ-киоя и окопаться в возможно близком от них расстоянии.
На правом фланге, от с. Езетин и до берега Мраморного моря, наступали три дивизии первой армии генерала Кутинчева: шестая —ген. Тенева, направляясь на участок турецкой позиции от форта Караколъ и до форта Махмудие, правее её —первая дивизия ген. Тошева и десятая — ген. Бражаринова.
В девять часов утра войска пятой дивизии заняли передовыми частями турок селениее Лазар-киой; наступавшие правее их части девятой и четвертой дивизии начали продвигаться к редутам, на высотах против Ченакче и Кестеника, но, потеряв поддержку своей артиллерии, не имевшей возможности переменить свою позицию, вынуждены были приостановить движение вперед и окопаться в версте от редутов №№ 1 и 2.
Еще около полудня в Черном море, к берегу около Деркоса, подошли турецкие броненосцы, которые и стали бросать тяжелые бризантные гранаты с этих плавучих батарей.
К трем часам дня войска первой армии генерала Кутинчева приблизились к батареям и редутам турок почти на полверсты.
Въ десять часовъ вечера штыковой атакой пятая дивизия взяла первый и второй редуты, восточное Лазар-киоя, переколов их защитников. Девятая дивизия выбила турок из седьмого редута.
Первая армия удержала свои позиции, несмотря на турецкие контратаки.
Но уже на другой день, 5 ноября, второй и седьмой редуты были оставлены болгарами еще утром, а к полудню выяснилось, что не удержаться на своих залитых кровью позициях и войскам генерала Кутинчева...
Наступила ночь и болгары вынуждены были, пользуясь темнотой, оставить свои окопы, а сзади отступавших войск остались трупы десятка тысяч павших бесполезно героев и около двадцати тысяч раненых переполнили полевые лазареты...
Саввов, видя, что его затея не удалась, поспешил ухать с места этой бойни еще 5 ноября...
Утром 6 ноября части третьей и первой армии всё собрались на позициях, которые они занимали до боя, и приступили к саперным работам.
А холера и тиф все более и более развивались, чему способствовало полное отсутствие дезинфекционных средств, недостаток врачей и отвратительное санитарное состояние болгарской армии.
Не лучше в том же отношении было и положение турецкой армии.
Создавалось безвыходное положение: попытки турецкой армии перейти в наступление не удались, а болгары, очевидно, не могли надеяться на успех при повторении штурма Чаталджинских укреплений.
Таким образом об стороны пришли к мысли о перемирии.
Пока продолжались переговоры о предполагаемом перемирии, на долю болгар выпал еще один крупный успех, на этот раз уже на западном театре войны, где до того времени у них крупных столкновений не было.
Как уже сказано выше, в западном участке района действий болгарских армий поручено было действовать отрядам генералов Тодорова и Ковачева; целью их операций было разобщить македонский театр войны от адрианопольского и прервать сообщение Салоник с Константинополем. 19 октября колонна Ковачева заняла Неврокоп, 25 октября —Драму, в долине реки Месты, и вошла в связь с греческими войсками, как занимавшими уже Серес, так и высадившимися у Ковалы. Правая (западная) колонна генерала Тодорова двинулась долиною реки Струмы к Демир-Гиссару и Сересу, а от последнего пункта свернула к Салоникам, чтобы принять участие в операциях у этого города.