– Хватайте оружие и бегом вниз, – зло скомандовал он, ловко столкнув вниз почти взобравшегося на частокол недруга, быстрым ударом боевого цепа. Мишка подобрал с настила топорик, сунул его Егору, а себе взял хазарское короткое копьё. И заторопился вниз по широкой лестнице, таща за собой друга. Егор повернулся и прокричал Семёну:
– А ты…?
– Быстро…! – рявкнул в ответ Семён, голосом, не терпящем возражений. Вместе с тем попутно отправляя небольшой булыжник примерно в то же место, куда секунду назад был сброшен нападавший степняк, внизу кто-то надсадно вскрикнул. Когда Мишка с Егором уже почти спустились со стены, то услыхали глухой, гулкий удар и снова крик боли в пересмешку с проклятиями на хазарском языке. Мгновение спустя Семён догнал парней и держался позади их, прикрывая щитом на случай пущенных недругами стрел. А на частоколе уже не осталось ни одного живого защитника, стеной полностью завладели хазары…
Мишке это казалось странным, но степные воины, заняв стену, не бросились вниз по мосткам и лестницам на оставшихся защитников Малых Врат, а помогли забраться наверх остальным штурмующим. Видимо, чтоб уже после организованной силой добить горстку обороняющихся. Защитники же в свою очередь сгрудились в узком месте меж изгородями, завалив подходы опрокинутыми телегами, бочками жердями и другим хламам, чтоб не дать врагам напасть на себя со всех сторон разом.
Мишка окинул взглядам всех, кто остался в строю вместе с ним. Их было совсем немного. Два охотника стояли рядом друг с другом. Оба держали щиты и топоры наготове, у одного отсутствовал шлем, и голова была перевязана. Третий охотник лежал на соломе за телегой и не мог подняться на ноги из-за тяжёлой раны, но всё же в полу бреду, ослабевшим и в то же время настойчивым голосом требовал, чтоб ему принесли его охотничий лук и стрелы. Поодаль в сторонке стояли Катя с Машей. Для Маши удар щитом в грудь не прошёл даром, потому как стояла она на ногах, не уверенно облокотилась спиной на плетёную изгородь, но её руки крепко сжимали лук, а на спине у неё висел колчан полный стрел. Катя как всегда рядом со своей подругой, была вооружена щитом и сулицай, но в заплаканных глазах у девушки виделся страх. Тут же находились сыновья Вита. Сашка вынимал хазарскую стрелу прибившую плечо его брату на вылет. Генка был абсолютно спокоен и только необычно бледное лицо выдавало ту боль, что испытывал парень в этот момент. Плечом к плечу с Михай, как и всегда стоял его верный друг Егор он успел промыть лицо холодной, колодезной водой и теперь видел лучше, и поэтому сжимал в руках лук и лишь изредка зло сплёвывал на землю кровавую слюну. Ну, а ратники Иван и Семён повреждений в бою почти не получили. Лишь у Семёна нога была перетянута белоснежной тряпицей с несколькими каплями крови. Но зато их щиты были полностью истыканы, исцарапаны наконечниками хазарских стрел. Оба ратника выглядели абсолютно спокойными и не чуть не уставшими, тем самым вселяя и в остальных защитников Малых Врат хоть какую-то надежду на благополучный исход боя. Ратники деловито покрикивали на молодых ополченцев, расставляя их, может быть, для последней в их жизни схватки. Всех, кто мог стоять крепко на ногах снабдили щитами, рогатинами да копями, и поставили в первую шеренгу, Мишка встал тоже в неё. Девчонкам, Егору и Генке позицию определили позади, вооружив их луками. Простые жители теперь уже тоже никак не могли оставаться в стороне и ждать пока хазары пленят их. Старики, подросшие дети, бабы, девки взяли в руки косы, вилы и тоже хотели встать в первую шеренгу. Но ратники, громко ругаясь, отправили их назад к лучникам и наказали засесть за телегами, укрываясь от стрел степняков, до поры, пока команды не будет. А как прозвучит команда, так пусть бегут, ничего не боясь, и бьют недругов, кто как может только разом. Жители согласились с опытным воином, понимая, что толку от них в первой шеренги без доспехов и щитов, а главное без надлежащего умения будет совсем немного.