Больше я ничего не могла поделать: я совершенно выбилась из сил, а голова моя раскалывалась оттого, что пришлось прибегать к Языку Истины. Я чувствовала, что вот-вот лишусь чувств от недостатка воздуха, поэтому решила сосредоточиться только на дыхании.
Вариен
Я призвал на помощь всю свою силу и быстро повторил про себя Упражнение Спокойствия, как это принято у кантри, не переставая при этом искать Ланен. Я знал, что больше не сумею ничем помочь лошадям, поскольку Джеми запретил нам входить в сарай. Огонь уже неистовствовал вовсю, и было ясно, что более ничего сделать нельзя. На краткий миг я пожалел о том, что утратил свой прежний облик. Тогда я мог бы с легкостью вынести всех лошадей, ибо огонь не причинил бы мне вреда.
Пытаясь понять, откуда доносится голос Ланен, я заметил, что Джеми начал выводить лошадей из двух других конюшен... Ага, вот оно!
Старые привычки так просто не отмирают. Я всю жизнь считал, что силой своей превосхожу гедри, и знал, что они не могут представлять для меня серьезной угрозы. Поразмысли я над этим хотя бы мгновение, я бы позвал на помощь, но куда там! Подозреваю, я был не так уравновешен, как могло показаться, ибо сейчас же поспешил по зову Ланен с мечом в руке. Я был уже довольно далеко, когда вдруг осознал, что поступил глупо; однако теперь не оставалось ничего другого, кроме как довершить начатое. Вознеся крылатую молитву Ветрам, я приблизился к темной кучке людей, которые были заняты тем, что вязали Ланен по рукам и ногам. Мы были слишком далеко от стен поместья, чтобы там, в общей сумятице, кто-нибудь мог услышать крик о помощи.
Я не стал тратить время на то, чтобы объявить врагам о своем присутствии, — просто поднял меч и ринулся на них. Должно быть, я выдал себя каким-то шумом — возможно, зарычал в гневе; как бы там ни было, они услышали меня и с легкостью избежали моего не слишком меткого удара.
— Убить его, — сказал негромко один из них, указывая на меня. От остальных отделился высокий человек и пошел на меня. Те немногие навыки, что я приобрел этим утром, покинули меня, и им на смену пришли древние, глубоко укоренившиеся порывы. Я чуть было не отшвырнул меч, чтобы накинуться на него, выпустив когти, но в последнее мгновение сумел вспомнить, что когтей у меня нет, — и по чистой случайности избежал его меча. Потеряв равновесие, я попытался отступить, однако он напирал на меня, грозный во мраке ночи.
«Акор!» — услышал я мысленный зов Ланен, на этот раз совсем слабый. Одно-единственное слово — но страх в ее голосе проник мне в душу подобно острому металлу, сжимая мои мысли в холодный и спокойный клубок ярости. Я отскочил назад и обрел твердую опору под ногами; затем, глухо рыча, сам принялся наступать на врага. Он сделал выпад; клинок его, выбивая искры, отскочил от моего меча, задев мне руку. Последовала вспышка боли, но я не обратил на это внимания. Время вокруг меня, казалось, изменило свое течение: я двигался так быстро, как только мог, в то время как противник мой казался мне медленным и неуклюжим. Я сумел нанести удар по его незащищенному телу прежде, чем он успел сделать новый выпад. Он запнулся и выронил меч. Я ударил еще раз, вложив в удар всю тяжесть своего тела.
Он повалился на землю, а я повернулся лицом к остальным. И тут с изумлением увидел, как передо мною на земле распростерлось еще одно тело, а прочие из шайки устремились наутек. Развернувшись в другую сторону, я поскользнулся на мокрой траве и неожиданно уселся на что-то мягкое. Еще один труп. У этого в руке был зажат нож, и лежал он позади меня, однако я был уверен, что не убивал его.
«Ланен!» — позвал я и встряхнул головой, медленно возвращаясь к обычному ходу времени.
«Я здесь, любимый, теперь в безопасности. Здесь, вместе с нашими лошадьми — они бросили их».
Я подошел к ней, полный недоумения.
— Дорогая, как же тебе удалось?..
— Это не ей удалось, а мне. Вечер добрый, господин Вариен.
Келлум
Ну вот, больше и рассказывать-то почти нечего. Когда у Росса достаточно места для размаха, тут уж защищайся не защищайся — он слишком силен, и удар его все равно достигнет цели.
А тут почему-то не достиг. Этому тощему паршивцу с серебристой гривой впору было бы свалиться с оттяпанной рукой — не мертвым, так покалеченным, а он, гляди-ка, остановил удар Росса голым предплечьем! И ведь даже не закричал — разве зашипел, — а потом метнулся вперед и ударил с быстротой змеи. Отродясь не видывал ничего подобного — даже клинка не успел заметить. Росс получил рану, и страшную.
Дэв все пытался связать женщину, но она сопротивлялась со всей яростью, и ему приходилось крепко ее держать. Я попытался метнуть пару ножей, да только так очумел от страха, что не мог как следует прицелиться. Это тебе не старик наймит, тут кое-кто покруче: и сталью-то его не возьмешь, и проворный, точно ветер. Он опять взмахнул своим здоровенным мечом и чуть было не рассек Росса надвое, теперь уж наверняка выбив из него дух; Джакер подобрался к нему сзади и хотел было пырнуть ножом, как вдруг до меня донесся негромкий звук — словно мясник рубит мясо, — и я увидел, как Джакер свалился наземь без единого звука. А потом и Порлан, что подступил спереди, пока этот расправлялся с Россом, — он тоже рухнул как подкошенный.
Дэв выругался и крикнул: «Бежим!» Он пытался уволочь с собой женщину, но она лягалась и вырывалась — пришлось ему выпустить ее. Схватив меня за руку, он пихнул меня что было силы вперед — я отлетел в темноту. И даже не думал сопротивляться. Чья же рука послала эти ножи, что прилетели невесть откуда, прикончив Джакера и Порлана в два счета?
Уж из нас-то никому не хотелось остаться, чтобы выяснить это. Мы опрометью помчались прочь. Погони не было.
Прибыв к месту, где нас ждал Хаск с лошадьми, мы подбросили в костер дров. Дэв рассказал Хаску, что произошло. Меня лишь каким-то чудом не стошнило, хотя я был близок к этому. Никогда мне не забыть того звука, когда Джакера настиг нож. Я не чувствовал стыда из-за того, что пришлось спасаться бегством — другие оказались не лучше меня, — но чем больше я об этом думал, тем больше приходил к выводу, что и Дэв, и старый наймит были правы. Ни Россу, ни Джакеру, ни, Порлану никто даже не думал угрожать. Их просто ухлопали, и все тут, без предупреждения.
А я совсем не хотел, чтобы последней мыслью в моей жизни был вопрос: «Откуда взялся этот нож?» Но, судя по тому, что произошло, именно такая участь и была уготована мне на будущее — и, похоже, будущее это было весьма недалеким. И вот, знаете ли, тогда-то я и решил, за каких-нибудь полвздоха, что мне наплевать, что там обо мне подумают, да только во всем мире нет таких денег, за которые я согласился бы отдать собственную жизнь.
Я подошел к Дэву, когда он окончил разговор. Выглядел он угрюмо. Они с Россом долгие годы работали вместе. Были почти друзьями.
Он сказал остальным, что мы будем ждать, пока не появятся преследователи, — он был уверен, что старый наймит так или иначе вышлет за нами кого-нибудь. Я знал, что похож на труса, но, как я уже сказал, мнение других мне было до балды.
— Дэв, — сказал я, подходя к нему чуть ли не вплотную, — ты прав.
— О чем ты, Кел? — спросил он. Голос его был жутко усталым.
— Насчет того, что я медлителен. Я метнул два ножа в того парня, и ни один его даже не задел. У меня от страха душа в пятки ушла и до сих пор не воротилась.
Дэв молча глянул на меня, а потом вдруг отмочил невероятное: улыбнулся мне! Стоял, положив руки мне на плечи, и улыбался!
— Что ж, хвала Кривому, покровителю всех воров, — это уж как-нибудь пойдет нам на пользу. Келлум покидает нас, парни, чтобы найти себе девушку по нраву и зажить настоящей жизнью.
Оглядев сидевших у костра товарищей, я увидел, что все они весьма довольны тем, что я решил уехать. Это не очень-то подкрепляло мою гордость, но позднее я пришел к мысли, что, возможно, они считали, что моя жизнь рядом с ними каким-то образом повлияет на их смерть, и боялись, что это может произойти не в пример скоро. Хаск даже прибавил: