17.30. В автобусе сидел рядом с Жиртрестом (точнее, наполовину съехав с сиденья и наполовину под ним, прижатый его задницей). Поглощая тройной бургер с сыром и беконом, он сообщил, что мама хочет посадить его на диету. Родители беспокоятся, что с ним случится сердечный приступ еще до того, как ему исполнится двадцать. Я сказал, что это детский жирок и волноваться не о чем. (Да, я соврал, но моему другу стало легче.)
Достижения Безумной восьмерки за выходные:Рэмбо: курил траву. Говорит, что эффект как от алкоголя, только вдобавок начинаешь психовать. Помнит, что истерично смеялся над тем, что было вовсе не смешно.
Саймон: посмотрел семь порнофильмов и напился с двоюродными братьями в Зимбабве.
Верн: отказался сообщить, чем занимался. Судя по проплешине, вырвал не один клок волос.
Геккон: этому сделали переливание крови.
Гоблин: впервые ходил на стриптиз. Сказал, что прелесть стриптиза сильно преувеличена — стриптизерши были все страшные и в растяжках. (Не уверен, что знаю, что такое растяжки, но все равно покачал головой, изобразив отвращение.)
Жиртрест: сидел дома, набивал брюхо.
Бешеный Пес: застрелил ворону дробью из ружья.
Малёк: обедал с бабулей-маразматичкой и навещал подругу-невротичку.
За выходные в школе ничего не изменилось, только голубь залетел в окно и нагадил Саймону на наволочку. Птица спокойно сидела на стропилах и мило ворковала, когда Бешеный Пес убил ее одним выстрелом из рогатки.
30 мая, вторник
23.00. Долгожданный второй сатанинский сеанс обернулся полным разочарованием. Ничего не произошло — Роджер даже не дернулся. Жиртрест сказал, что Макартур просто не хочет являться дважды за одну неделю (зачем тогда мы его вызывали?). Жиртрест понял, что наше терпение иссякает, и решил использовать свой козырь. Пристально оглядев нас, он заявил, что единственный способ продвинуться в расследовании — предпринять экстренные меры. И предложил провести сеанс вызова духов в часовне, под той самой балкой, где Макартур испустил последний вздох. Мы рассердились и заспорили, и оказалось, что один Рэмбо готов поддержать идею Жиртреста. Поскольку необходимого демократического большинства не набралось, предложение задвинули.
31 мая, среда
Не без нашей поддержки Гоблина избрали ответственным за аудио- и видеооборудование в нашем корпусе. Это означает, что у него будет доступ (и ключ) к видеозалу каждую седьмую неделю, на время дежурства нашего корпуса. Таким образом, он сможет не только смотреть порнофильмы в школе, но и извлечь немалую денежную выгоду от показов (хитрый капиталист!).
20.00. Ура! Наконец-то начались нормальные репетиции. Мы начали с диалогов и сцен, где много действия, и сегодня репетировали сцену в работном доме, где мне приходится говорить знаменитую фразу злобному мистеру Бамблу (его играет учитель физики мистер Деннис): «Пожалуйста, сэр… добавки». Это куда больше похоже на настоящий театр, настоящую актерскую игру без дураков. Берегись, де Ниро, Малышка Мильтон идет! (Де Ниро небось уже дрожит от страха!)
1 июня, четверг
Похоже, Человек Дождя что-то задумал. Со дня возвращения в школу Верн ни разу не спал в своей кровати. Поздно вечером он уходит (и Роджер с ним, вцепившись в его свитер) и возвращается перед самым подъемом. Не уверен, что послужило катализатором — дохлая кошка или то, что он ударился головой, — но, как бы то ни было, он совершенно спятил (учитывая, что до этого его тоже нельзя было назвать нормальным).
Меня беспокоит то, что я являюсь единственным свидетелем исчезновений Верна-Гудини. Затачивая ножницы Червяка, я как бы невзначай обмолвился о странном поведении своего соседа. Червяк пристально посмотрел на меня поверх очков, удостоверился, что я его не разыгрываю, и сказал:
— Обещаю донести дело до соответствующих инстанций.
Мне стало немножко стыдно, что я донес на Верна, но с психами надо поосторожнее!
На сдвоенном уроке актерского мастерства Рэмбо с Евой исполнили сцену из пьесы Теннесси Уильямса «Трамвай „Желание"». Рэмбо играл молодого агрессивного Стэнли, а Ева — Бланш. В этой сцене Рэмбо в ответ на заигрывания Бланш пытается с ней переспать, создавая драматический накал. Оба сыграли великолепно, а после Ева объяснила нам, как изображать сценический поцелуй. При этом она поцеловала Рэмбо много раз и даже показала, как целоваться неправильно, засунув язык ему в рот. Затем Гоблин спросил, можно ли потренироваться с ней, но Ева ответила, что урок кончился. Мы дико завидовали Рэмбо, а тот лишь пожал плечами и отказался отвечать на наши расспросы. Подозреваю, что тут что-то нечисто!