Замотав нижнюю часть лица и нос тряпкой, чтобы хоть как-то спастись от вони, он старался вытащить третий и последний гвоздь, царапая и ковыряя дерево, выдалбливая вокруг шляпки ямку, чтобы подцепить ее кончиком стального прута. На то, чтобы вытащить два первых гвоздя, у него ушло много времени, потому что работу приходилось прерывать всякий раз, когда кому-либо из заключенных хотелось в туалет.
Выдрать последний гвоздь оказалось труднее всего. Отчасти это объяснялось усталостью — было уже поздно, час или два ночи, — но не только. Лев дотянулся кончиками пальцев до шляпки, но та упорно не хотела вылезать из лунки. Наверное, гвоздь вошел криво, потому что его забили под углом, и от ударов молотка он изогнулся. Льву придется углубить лунку, не исключено, что насквозь, до самого кончика. С такими темпами ему понадобится еще час. При мысли об этом он ощутил, как на него навалилась усталость. Пальцы у него кровоточили, рука ныла, а ноздри забивал отвратительный запах. Внезапно вагон качнулся, его швырнуло набок, и Лев выпустил из рук стальной стержень, который с лязгом упал на шпалы внизу.
Лев вытащил руку из отверстия. Рядом сидела Раиса.
— Готово?
— Я уронил его. Я уронил прут.
Из-за собственной глупости он лишился своего последнего инструмента.
Увидев окровавленные пальцы мужа, Раиса ухватилась за конец доски и попыталась приподнять ее. Тот немного отошел, но недостаточно даже для того, чтобы подсунуть под него руку и попробовать оторвать от пола. Лев вытер руки о штаны и принялся оглядываться по сторонам в поисках того, что можно было бы использовать в качестве гвоздодера.
— Мне придется процарапать доску на всю глубину, чтобы добраться до кончика последнего гвоздя.
Раиса видела, как тщательно обыскивали всех заключенных, прежде чем те поднимались в вагон. Она сомневалась, что у кого-нибудь отыщутся металлические приспособления. Пока она обдумывала новую и неожиданную проблему, взгляд ее упал на валявшееся неподалеку мертвое тело. Мужчина лежал на спине, открыв рот. Она повернулась к мужу.
— Какой длины и насколько острым должен быть инструмент?
— Я почти закончил. Сгодится что угодно, лишь бы оно было тверже кончиков моих пальцев.
Раиса встала и подошла к трупу человека, который пытался изнасиловать ее и убить. Не испытывая ни негодования, ни удовлетворения, морщась от отвращения, она повернула челюсть главаря так, что та задралась кверху. Она занесла ногу, держа ее прямо над его челюстью, а потом заколебалась и огляделась. Все смотрели на нее. Она зажмурилась и ударила каблуком по передним зубам.
Лев подполз к ней, сунул руку в рот трупа и вытащил оттуда зуб, резец, по-прежнему торчащий из обломка окровавленной десны. Это был, конечно, не идеальный, но вполне подходящий инструмент для того, чтобы углубить начатую лунку. Он вернулся к дыре и вновь лег на живот. Зажав в пальцах зуб, он просунул вниз руку, нащупал оставшийся гвоздь и принялся выгрызать дерево вокруг него, отламывая щепки.
Вскоре гвоздь обнажился на всю длину. Зажав зуб в ладони на тот случай, если понадобится углубить лунку еще немного, Лев подцепил шляпку кончиками пальцев. Но они кровоточили и соскальзывали, так что он не мог крепко ухватиться за нее. Он вытащил руку, тщательно вытер ее о штаны, обернул куском материи, оторванным от рубашки, и предпринял новую попытку. Стараясь сохранить хладнокровие, он ухватился за шляпку и стал раскачивать гвоздь, понемногу вытаскивая его из доски. Готово — последний гвоздь оказался у него в руке. Он ощупал доску, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. Гвоздей больше не осталось. Потом он сел и вытащил руку из отверстия.
Раиса просунула обе руки в дыру и ухватилась за доску. Лев пришел ей на помощь. Предстояло на практике убедиться, что путь открыт. Верхний конец доски приподнялся, но нижний остался на месте. Лев вцепился в край доски и приподнял его так высоко, как только мог. Под полом вагона он увидел убегающие назад шпалы. Их план сработал. Там, где раньше была доска, теперь зияла щель примерно тридцати сантиметров в ширину и немногим больше метра в длину. Ее размеры едва позволяли человеку протиснуться в нее, но тем не менее этого было достаточно.