Погоня поначалу двинется по рельсам. Они возьмут с собой собак. В каждом составе перевозили нескольких хорошо обученных овчарок, которых содержали намного лучше, чем человеческий груз. Если же расстояние между тем местом, где был совершен побег, и тем, откуда начнется погоня, окажется достаточно большим, то даже псам будет трудно взять след. Учитывая, что они провели на ногах почти целый день, а преследователей до сих пор не было видно и слышно, Лев решил, что именно это и случилось. Это означало, что охрана доложит о досадном инциденте в Москву. Зона поиска расширится. Будут мобилизованы грузовики и автомобили, а район их вероятного местонахождения поделят на сектора. В охоте на них примут участие и самолеты. Будут поставлены в известность местные органы милиции и военные гарнизоны, которые подключатся к поискам, а их усилия будут координироваться руководством МГБ и МВД. Их начнут искать со рвением, которое выйдет далеко за рамки профессионального долга. За их головы назначат награды и премии. На их поимку будут брошены неограниченные людские и материальные ресурсы. Уж он-то знал, как это бывает. Он сам неоднократно принимал участие в охоте на людей. И в этом заключалось их единственное преимущество. Лев знал изнутри всю механику подобных операций. Еще в НКВД его учили скрытно действовать в тылу врага, за линией фронта, но теперь этой самой линией стали границы его собственной страны, за которую он проливал кровь на войне. Сам масштаб поисков сделает их неповоротливыми и плохо управляемыми. Сеть будет раскинута на огромной территории, однако при этом утратит свою эффективность. Но более всего он надеялся, что поиски начнутся совсем не там, где они сейчас находились. На месте преследователей логично было бы предположить, что Лев и Раиса направятся к ближайшей границе, то есть на побережье Балтийского моря, чтобы скрыться в Финляндии. Покинуть территорию страны легче всего будет на лодке. Но они шли на юг — в самое сердце России, в Ростов. А здесь они никак не могли рассчитывать вырваться на свободу, и в конце их ждала неизбежная поимка.
Они не могли двигаться по воде с такой же быстротой, что и по суше; кроме того, они часто спотыкались и падали, а вставать с каждым разом становилось все труднее. И даже адреналин, бурлящий в крови, больше не помогал. Лев старался держать руку над водой, чтобы случайно не смыть паутину. Они всячески избегали разговоров о своем нынешнем положении, словно подразумевая, что им осталось совсем немного, так что строить любые планы на будущее просто бесполезно. Лев полагал, что они находятся километрах в двухстах к востоку от Москвы. На поезде они ехали почти двое суток и оказались где-нибудь в окрестностях Владимира. А теперь, если он прав, они движутся в сторону Рязани. При обычных обстоятельствах отсюда можно было добраться до Ростова на машине или поезде примерно за сутки. Однако у них не было ни еды, ни денег; они были ранены и одеты в грязное тряпье. Их искали все до единого оперативники местного и центрального аппарата госбезопасности.
Лев и Раиса остановились. Впереди, на обоих берегах, раскинулась небольшая деревушка, которую река разрезала пополам. Здесь был колхоз. Они вышли из воды шагах в пятистах от первых домов. Было уже поздно, и на землю опускались сумерки. Лев сказал:
— Кто-нибудь из жителей наверняка еще трудится на огороде или во дворе. Мы можем тайком пробраться в дом и украсть еду и одежду.
— Ты хочешь стать вором?
— Мы не сможем ничего купить. Если они заметят нас, то выдадут властям. За головы сбежавших заключенных назначается награда, которая намного превышает то, что они зарабатывают за год.
— Лев, ты слишком долго проработал на Лубянке. Эти люди не питают особой любви к государству.
— Зато им, как и всем прочим, нужны деньги. И они так же, как и все остальные, хотят выжить.