Господи. Я снова так сильно занервничала, что опять стало дурно. Но в этот самый момент в дверь будто что-то влетело, что-то очень тяжелое. Пришлось поторопиться.
– Да иду! – выкрикнула я, открывая защелку.
И сразу столкнулась лоб в лоб с Сафроновым, который пробуравил меня таким взглядом, что можно было сгореть на месте.
– И? – требовательно спросил мужчина.
А у меня и во рту пересохло, и язык никак не поворачивался произнести это страшное признание. Только глаза подвели, которыми я зачем-то уставилась на ненавистные мне тесты, что так и остались лежать на раковине. Проследив за моим взглядом, Сафронов молча ввалился в ванную комнату и подошел к раковине. Один взгляд в нужное место, и мужчина застыл на месте. Затем вдруг так тяжело вздохнул, что я невольно ощутила себя виноватой, во всем этом. Будто это я его изнасиловала, чтобы потом специально забеременеть. Хотя Влас, который стоял рядом, смотрел на меня совсем не с укором, а с глубоким сочувствием.
– Что ж, хорошо, – наконец-то хоть что-то произнес Сафронов, прежде чем развернуться и подойти. – Поздравляю, девочка. Похоже, твой отпуск закончится еще не скоро.
– Как? – сразу вырвалось у меня от изумления. – Это почему? Я ведь согласна на аборт, – выпалила ему в лицо, даже не думая.
На что мужчина вдруг прищурился и недовольным тоном спросил:
– А кто здесь говорит про аборт?
– Но… но разве это не очевидное решение?
– Нет. Аборта не будет. Ты родишь мне этого ребенка. И только потом сможешь уйти хоть на все четыре стороны. Это ясно?
В такой момент, стоя прямо перед этим грозным дядькой, я еще плохо понимала, о чем он мне говорит. Что вообще предлагает. А точнее нет, не предлагает. Правильнее будет сказать – заставляет сделать. И он даже не собирался продолжать со мной разговор. Развернувшись, тяжелым шагом Сафронов направился к выходу. Только вот, глядя ему в спину, такую крепкую, одетую в черный пиджак, я все равно не смогла промолчать:
– Но если я не хочу…
На этой секунде мужчина остановился. А когда повернулся, и я увидела его лицо… лучше бы промолчала. Потому что на меня вдруг двинулась настоящая угроза. Высокая такая, в человеческом обличии, но поистине с демоническим взглядом. Я даже инстинктивно попятилась, пока не уперлась в стену.
– А вот это надо было говорить в нашу первую встречу. Теперь же твое мнение я не спрашиваю. Пока ты носишь моего ребенка – ты принадлежишь мне. И сейчас я буду решать, чего ты хочешь, а чего нет.
Закончив свою короткую речь, Сафронов снова развернулся и все-таки покинул эту квартиру. И я больше не стала его останавливать, потому что не видела в этом никакого смысла. Да и не хотелось продолжать испытывать на себе давление его темной личности.
Но ведь это не честно. Он упрекает меня в молчании, когда в первую нашу встреча сам же не дал мне что-то сказать. Просто какой-то ходячий кошмар, а не мужчина.
Глава 7
После дня икс я еще долго не могла прийти в себя и поверить в происходящее.
Я беременна… от Сафронова.
Это все напоминало какой-то дурной сон. Хотелось скорее проснуться и оказаться дома, в своей привычной обстановке. Но день изо дня по утрам я открывала глаза в чужой квартире, которая резко перестала мне нравиться, потому что теперь надолго станет моей клеткой. Ну, как надолго, месяцев так на девять.
– С Сафроновым лучше не спорить, – посоветовал мне Влас, когда вечером сидели на кухне. – Просто сделай то, что он просит…
– Но он не просит, он заставляет, – тихо возмутилась я в ответ, стискивая пальцами горячую кружку с чаем. – И не что-нибудь, а родить ему целого ребенка. И которого в итоге я просто должна буду ему отдать? Или что он имел в виду? Но я все равно это плохо себе представляю. У него вообще есть дети?
– Нет.
– Но ведь у него есть жена. Так ведь?
– Есть.
– И что? Почему она не может родить ему ребенка? Почему это должна делать именно я?
Влас отвел глаза. Он как-то замялся, наводя меня на мысль, что знает ответы на все вопросы. Просто говорить не хочет.
– С ней что-то не так? – просто предположила.
– Я не знаю. Да и вряд ли могу обсуждать личную жизнь своего босса, извини.