— Коул Йервуд.
Мужчина оттолкнулся от стола и поднялся; он был настоящей скалой. И все же, несмотря на свои гигантские габариты, он двигался с такой поразительной плавностью и точностью, что это повергало в шок — словно наблюдаешь за профессиональным спортсменом в его стихии.
— Прошу прощения, если я напугал тебя, — искренне сказал он, — или если мы перешли границы дозволенного. Мы вовсе этого не хотели.
— Да, — осторожно ответила я, — ну... я этого тоже не хотела.
За столом повисла очередная пауза, на этот раз еще более неловкая.
— Ты имеешь право знать, что происходит, — продолжил Коул, обращаясь теперь к своим товарищам по оружию в той же степени, что и ко мне. — И мы расскажем тебе. Мы расскажем тебе все.
Окинув взглядом помещение слева направо с привычной легкостью, он подался вперед и вложил что-то мне в руку.
— Но не здесь, — пробормотал он, прочистив горло. — И не сейчас.
Восемь
КУИНН
— Черт подери, у нас закончился палтус!
Лицо Трея было красным, но, с другой стороны, оно почти всегда было красным; впрочем, для такого раннего вечера оно не должно было отдавать фиолетовым.
— КУИНН! — он трижды быстро щелкнул пальцами в мою сторону. — Иди сюда!
Я отставила сковородку с соусом карбонара, который как раз уваривала, и решительно зашагала к нему. Пусть мой босс и был не в духе, но и у меня не было ни малейшего настроения терпеть его заскоки. Обычно в таких ситуациях я сразу давала ему отпор, причем иногда даже жестче, чем он мне. Самым сложным было постоянно придумывать достаточно хлесткие оскорбления, а самым лучшим было то, что в глубине души я знала: именно за это он меня и уважает.
— На какой стадии аневризмы мозга ты находилась, когда делала заказ рыбнику? — потребовал он.
Я встала перед ним нос к носу. Сделать это было несложно, потому что, хотя Трей и был наделен взрывным итальянским темпераментом, способным дать фору любому шеф-повару, с которым я когда-либо работала, с ростом ему явно не повезло.
— Это не моя вина, — огрызнулась я в ответ. — Твой рыбник, вероятно, нас обвесил.
— Думаешь?
— Ну, у него всего один здоровый глаз, так что...
— У Сэла глаукома, — прорычал Трей. — Не придирайся к нему. Мужик получил осколочное во Вьетнаме, и ему за восемьдесят.
— Тем более ему не стоит взвешивать порции рыбы.
Все это, конечно же, было враньем: я намеренно сократила заказ палтуса, потому что хотела ввести в меню другие, более экзотические виды рыбы. Палтус был до одури скучным, а я готовила такой тартар из тунца с кунжутом, что за него можно было умереть; не говоря уже о том, что под настроение я могла творить абсолютно блядскую магию с морским чертом.
— Если у нас когда-нибудь снова закончится палтус, мы покончим с тобой, — закончил Трей свою нотацию. — Усекла?
— Да, босс.
— Вот и славно.
— Я дорожу каждым мгновением, которое мы не проводим вместе.
Он замер на полпути, пытаясь осмыслить сказанное. Как только до него дошло, его мозг переключился на другую передачу, и он щелкнул пальцами, вспомнив что-то еще.
— О, и еще кое-что, прежде чем ты вернешься к сжиганию этого соуса.
— Удиви меня, — съязвила я. — Скажи что-нибудь умно...
— Сегодня днем тут вынюхивал какой-то парень, искал тебя, — сказал Трей. — И я говорю «вынюхивал», потому что он был похож на крысу, и от него исходила такая же жуткая аура.
Я как вкопанная остановилась. Вся остаточная злость и сарказм мгновенно улетучились.
— Очень крупный парень? — спросила я.
— Крупный? Нет.
— Под крупным я имею в виду еще и высокого, — поспешно добавила я. — Может, татуировки? Серебряные кольца?
Трей покачал головой.
— Или, может, у него были светлые волосы, или...
— Послушай, я не заметил никаких татуировок или колец, — ответил Трей, все больше раздражаясь. Его лицо исказилось в гримасе. — В чем дело, мисс Логан? Очередная любовная драма? Бывший парень преследует тебя на работе, или типа того? Потому что, клянусь, мне по горло хватило всей этой тупой херни с Карой и ее...
— Нет, нет, — перебила я его. — Никакого бывшего парня. Ничего подобного.
Мой босс сверлил меня долгим взглядом, пытаясь определить, вру я или нет. Судя по всему, проверку я прошла.
— У парня были темные волосы, и он еле говорил по-английски, — продолжил он. — А когда говорил, это был ломаный английский.
Я не смогла скрыть своего замешательства. — О.
— Он пришел сюда, спрашивал, когда ты работаешь, какие смены берешь. Во сколько приходишь и когда можешь уйти. Все в таком духе.