Я сидела как на иголках; все это было таким безумным, таким невероятным. — А что насчет...
— Мы проникли внутрь, — закончил Коул. — Мы выполнили нашу цель.
Дрожь на мгновение свела мое тело судорогой. — Вы спасли девушку?
— Да, — подтвердил Эван. — Правда, она была избита и в синяках, едва жива, но мы вернули ее: мы доставили ее отцу, который был настолько счастлив и благодарен, что буквально бросился нам в ноги.
Между ними тремя повисла неестественная тишина, и на этот раз у меня хватило ума промолчать.
— К тому моменту нас осталось всего шестеро, — закончил Джошуа. — Мы вернулись, зализали раны и обналичили деньги. Компания наемников, на которую мы работали, вскоре после этого распалась, и мы думали, что на этом все кончено, но это было не так.
— Он имеет в виду, мы думали, что с Феррерой покончено, — пояснил Эван. — Он был сломлен и побежден, его база полностью сровнена с землей. Но мы его недооценили: каким-то образом за эти годы он сумел восстановить свою былую империю. И он никогда, никогда не забывал о том, что произошло.
У меня наступил момент странного прозрения: я огляделась вокруг, и вдруг все в моей жизни показалось совершенно чужим. Я находилась в странном, но прекрасном особняке, в часе езды от города, сидела на диване в полночь, будучи на шестой неделе беременности, в окружении трех невероятных — не говоря уже о потрясающе красивых — мужчин, которых я едва знала.
Их история была одновременно захватывающей и пугающей — чем-то настолько далеким от моей нынешней реальности, что в это было трудно поверить. Но, конечно, я поверила.
— Мы считаем, что Феррера охотится за нами, — торжественно сказал Коул.
— Что заставляет вас так думать...
— Из трех других людей, которые были с нами в джунглях, двое теперь мертвы, — бесстрастно констатировал он. — А третий, Рипли, находится в бегах.
Мне снова стало холодно, даже в этой теплой комнате, и я обхватила чашку обеими руками, прижимая ее ближе к себе.
— Его люди сейчас здесь, прямо в Бостоне, — добавил Эван. — Или мы так думаем: мы никогда не пускались в бега, как Рипли, и нас было бы нетрудно найти, особенно для кого-то с ресурсами Ферреры, — он неловко замолчал. — И если они нашли нас...
— Они нашли меня, — мрачно закончила я.
Эван молча кивнул, а в его глазах читалось извинение.
— Значит, они думают, что я связана с вами, — предположила я. — Они следили за тобой, когда ты был со мной, и видели нас вместе.
— Да.
— И теперь... и теперь...
У меня закружилась голова, а мысли неслись со скоростью тысячи миль в минуту.
— Теперь они собираются использовать тебя, чтобы добраться до нас, — мрачно сказал Коул. — Или того хуже.
— Вот почему тебе нужно остаться с нами, — как можно более будничным тоном сказал Эван. — Мы хотим, чтобы ты была здесь, где мы сможем обезопасить тебя и ребенка — по крайней мере, до тех пор, пока мы все не уладим.
Мужчины нервно переглянулись, а затем снова посмотрели на меня; тишина была такой абсолютной, что можно было услышать, как падает булавка.
— Здесь много места, — поспешно добавил Джошуа. — У тебя будет свое пространство, вообще все свое. К тому же ты сможешь...
— Хорошо.
Их коллективный шок был поистине комичным, и я подавила улыбку.
— Что? — спросил Джошуа. — Правда?
— Да, правда, — ответила я. — Конечно, я останусь; я ведь в явной опасности, не так ли?
— Без сомнения, — немедленно подтвердил Коул.
— Тогда да, я принимаю ваше предложение, по крайней мере, пока все не уладится.
Откинувшись на спинку дивана, я допила остатки чая. На самом деле мое решение не было решением как таковым, но они не были в этом так уверены, и даже сейчас я видела в их глазах облегчение.
— Мои поездки в город на работу, конечно, будут той еще занозой в заднице, но...
— Нет, никаких поездок.
Я нахмурилась, но Коул уже хмурился в ответ, и у него это получалось куда лучше.
— Ты остаешься здесь, помнишь?
Я рассмеялась вслух. — Вы думаете, я спрячу свою беременную задницу в этой вашей крепости и не буду ходить на работу? Просто буду сидеть здесь и запоем смотреть «Netflix», пока ребенок не будет готов, или когда вы там меня отпустите?
Впервые со времени наших свиданий я снова почувствовала, как между нами сама собой возникает химия: эти длинные сексуальные руки Эвана, то напрягающиеся, то расслабляющиеся; потрясающие губы Джошуа, скривленные от беспокойства; и даже Коул источал звериную сексуальность, которая исходила от него, как некая первобытная, непреодолимая харизма. Жить с ними будет тяжело. Или хорошо. Или тяжело — в зависимости от того...