— Что ж, спасибо за спасение, — сказала я, потянувшись, чтобы выхватить трусики из его пальцев.
То, что произошло дальше, было подобно электрическому разряду — словно искра, вспыхнувшая между нами в тот вечер, когда мы чуть не поцеловались. Возможно, дело было в том, что Эван удерживал стринги на секунду дольше положенного, или же это моя рука задержалась на его пальцах, намеренно или случайно…
Так или иначе, мы снова встретились взглядами, и волна сильного жара, окатившая меня, заставила тепло шестнадцати душевых струй показаться ничем.
— Куинн…
Ткань моего крошечного нижнего белья восхитительно подрагивала на фоне его широкого загорелого запястья; прозрачный черный атлас, такой маленький и изящный, что походил на пару веревочек.
Я изогнула бровь. — Да?
— Я… я хотел…
Обычно уверенное выражение лица Эвана сменилось чем-то более сложным и запутанным, возможно, даже слегка страдальческим.
— Что? — спросила я, мгновенно отбросив сарказм. — В чем дело?
Он покачал головой и отвернулся. — Ничего. Забудь.
— Ты можешь мне сказать, — настаивала я, стараясь звучать мягко. — Я ведь здесь.
Господи, обязательно ли ему быть таким красавчиком? И не только Эвану, а им всем троим! То, что он видел меня в полотенце, не было чем-то особенным; я тоже видела их всех, поигрывающих мускулами, когда они входили и выходили из огромной комнаты, которую превратили в спортзал: вечно едва одетые, в самых обтягивающих футболках или свободных спортивных шортах, которые при удачном стечении обстоятельств очерчивали контуры весьма внушительного достоинства.
Эван сделал шаг назад в свою комнату и схватил что-то, и этим чем-то оказалась футболка; я с разочарованием вздохнула, когда он поднял руки и натянул ее на свою широкую, восхитительную грудь.
— Прости, — пробормотал он.
Я все еще была сбита с толку и не могла поверить своим ушам. — За что?
Его взгляд снова пополз по моему телу, медленно и неторопливо, а в его последующем вздохе скрывалось какое-то катастрофическое разочарование.
— За то, что согласился на полнейшую глупость, — пробормотал он и закрыл дверь.
Пятнадцать
КУИНН
Особняк всегда был наполнен жизнью и смехом, даже по ночам, но что насчет предрассветных часов, когда все сигнализации уже включены, а все обитатели наконец улеглись спать? Что ж, это место находилось в такой глуши, что можно было услышать, как падает булавка.
Я говорю «почти», потому что пелена тишины нарушалась лишь отдаленным шумом накатывающегося моря. Были ночи, когда стояла мертвая тишина, а приливы замирали, но когда поднимался ветер, он обрушивал волны на берег, создавая приятный фоновый белый шум, на который я всегда могла рассчитывать — он неизменно убаюкивал меня.
Всегда, за исключением сегодняшней ночи.
Я легла в постель больше часа назад, но сон так и не шел. Возможно, дело было в нехватке персонала, из-за чего вечерняя смена в ресторане прошла просто дерьмово, но, скорее всего, я просто была поглощена тысячей вещей одновременно. Сев, я включила свет и взяла блокнот, который всегда держала на прикроватной тумбочке: большинство моих лучших идей приходило мне в голову после захода солнца, и мне нужно было их все записать.
Например, я хотела сократить количество кулинарных курсов, чтобы проводить больше времени здесь, в доме. Во-первых, потому что мне действительно начинала нравиться компания парней, а во-вторых, у них была ультрасовременная кухня, к которой у меня был полный, беспрепятственный, великолепный доступ.
В список удобств входили холодильные и морозильные камеры от «Sub-Zero», шестиконфорочная плита «Wolf» и кладовая, размерами превосходившая мою первую квартиру. Мне не терпелось опробовать новые авторские блюда: приготовить что-то восхитительное и экзотическое, но в то же время достаточно популярное, чтобы однажды это привлекло толпы голодных посетителей к моему фудтраку.
Я до сих пор не знала, чьей идеей было создать такую легендарную кухню, но пока парни использовали ее лишь для того, чтобы варить макароны, жарить бургеры и готовить базовый американский завтрак. Надо признать, у Джошуа были кое-какие базовые кулинарные навыки, скорее всего потому, что его мать ушла из семьи, когда он был младше, и ему приходилось готовить самому; Эван тоже начал заботиться о себе в раннем возрасте, так как большинство его братьев и сестер уже были подростками, когда он появился на свет.