Девушки. Мы начали называть ее так несколько дней назад: сначала в шутку, а потом это просто… прижилось.
Стон, который издала Куинн, когда мы оба начали разминать ее стопы, прозвучал неоспоримо сексуально.
— Это полная херня, — в конце концов промурлыкала она.
— Что именно?
— Что я ждала всю свою жизнь, прежде чем сделать это, — вздохнула Куинн.
Мы продолжали разминать ее стопы, икры и даже необычайно упругие мышцы ее прекрасных обнаженных бедер: в конце концов, эта женщина весь день проводила на ногах. И хотя звуки, которые она издавала, сами по себе были достаточной наградой, близость наших нежно массирующих пальцев к ее более женственным местам серьезно нас заводила.
— И это херня еще по одной причине, — сказала Куинн, открыв глаза.
— По какой же?
— Это ведь я у вас в долгу, помните?
Джошуа ухмыльнулся, а я пожал плечами.
— После всей той помощи, что вы оказали мне сегодня, это я должна разминать вас…
Она встала и уперла руки в бока.
— Так ты теперь разомнешь нам стопы? — пошутил я.
— Нет, — покачала головой Куинн. — Но дайте мне минутку, и я с удовольствием разомну вам кое-что другое…
И, ограничившись лишь порочной усмешкой, она прямиком вышла из комнаты.
Тридцать четыре
КУИНН
Меня не было всего десять минут, но это время было потрачено не зря; я легкой походкой вернулась в гостиную в полуночно-черных чулках, на самых высоких каблуках, с подвязками, туго обхватывающими верхнюю часть моих бедер.
— ТВОЮ Ж МАТЬ.
Джошуа ткнул локтем Эвана, который как раз наливал себе виски. Мне до одури захотелось того же, но до рождения ребенка мне придется довольствоваться лишь вкусом алкоголя на его роскошных губах во время поцелуев.
— Вернитесь на диван, — скомандовала я. — Оба.
Это был первый комплект нижнего белья, который я купила за очень, очень долгое время — с тех пор, как закончились мои последние серьезные отношения. Не то чтобы это были серьезные отношения, или что-то в этом роде.
О, они определенно серьезные, — напомнил мне голос в голове.
Да. Пожалуй, так и есть.
И я почти уверена, что это отношения.
Я вздохнула, прикусив губу: полагаю, в какой-то степени это тоже было правдой. Я понятия не имела, как долго продлится наше горячее маленькое соглашение, или как быстро парням наскучит мое общество, когда родится ребенок и они будут заняты совместным воспитанием. Но то, что у нас было прямо сейчас? Черт, я бы не променяла это ни на что на свете.
— Раздевайтесь, — властно сказала я им.
Джошуа потянулся к своей футболке и вопросительно посмотрел на меня; я кивнула.
— Штаны. Боксеры. Все.
Некоторых парней могло бы немного смутить переодевание рядом друг с другом на одном диване, но только не этих: они чувствовали себя в своей тарелке, им было настолько комфортно быть голыми друг перед другом, что сразу становилось ясно — они делали это всю свою жизнь. В армии, по-видимому, не было места скромности.
— Что теперь, госпожа? — сардонически бросил Эван; не отрывая от меня глаз, он сделал большой глоток виски.
— Теперь ты будешь сидеть там и смотреть, как я отсасываю твоему другу, — самодовольно ответила я. — Это твое наказание за то, что ты умник.
Я подошла к нему, всем своим видом устраивая настоящее представление; на мне был тугой черный корсет, который заканчивался прямо под моей обнаженной грудью: он великолепно приподнимал ее, и мои открытые соски были красиво округлившимися и уже затвердевшими.
Наклонившись, я ткнулась носом прямо в нос Эвана: мои волосы упали ему на лицо; мои руки скользнули вниз по его гладкой голой груди, обводя его собственные соски кончиками пальцев, пока я злорадно посмеивалась.
— Ты хочешь меня? — спросила я.
Его ответом было движение навстречу, чтобы поцеловать меня: как бы сильно я ни хотела утолить собственную жажду об его полные, восхитительные губы, я вовремя отстранилась.
— Что ж, тебе придется подождать, — горячо поддразнила я его. — Сначала я займусь твоим другом.
С этими словами я развернулась, предоставляя ему полный обзор на мою обтянутую стрингами задницу; тесемочка была крошечной: я искала что-то с открытым доступом, но эту штуку можно было так легко сдвинуть в сторону, что это не имело особого значения.
На мгновение втеревшись задницей ему в пах, я насладилась ощущением его растущего стояка: Эван бережно прижимал к себе стакан с виски, стараясь не расплескать его, пока я медленно вращала бедрами, ввинчиваясь в его бедра. Я чувствовала, как он становится больше. Тверже…