— Кому в мире вы могли позвонить?
Эван вытянул свои рельефные руки и хрустнул костяшками пальцев. — Может, мы и одиночки, но мы наемники, помнишь? У нас есть друзья повсюду. А если не друзья, то хотя бы люди, которым мы доверяем.
Чем больше я осматривалась, тем больше понимала, насколько это место было осовременено, несмотря на его деревенский экстерьер: здесь был письменный стол, монитор, компьютер, а узкая кухня была напичкана современной бытовой техникой; напротив дивана висел большой телевизор с плоским экраном, который выглядел так, будто его установили совсем недавно.
— И скольких подружек вы, парни, сюда привозили? — поддразнила я. Вроде как.
— Включая тебя? — лукаво переспросил Эван.
Я скрестила руки на груди.
— Одну.
Его ответ меня удивил. — Серьезно?
— Да, серьезно, — он почесал затылок. — Если ты еще не заметила, мы не так уж часто куда-то выбираемся; во всяком случае, не по одиночке.
Я подробно обсуждала прошлые отношения с каждым из них, но ответ всегда был одним и тем же: у них, конечно, были девушки, но ничего долгосрочного и определенно ничего серьезного; даже те отношения, которые они завязывали между командировками, распадались, как только их снова призывали за границу — тем более что миссии, на которые их отправляли, были долгими, непредсказуемыми и обычно не предполагали никакой связи с внешним миром.
Как результат, ни один из них не смог удержать постоянную девушку, не говоря уже о том, чтобы найти кого-то для женитьбы, остепениться и завести детей.
— Ты же знаешь, что мне нельзя в это джакузи, верно?
Густые итальянские брови Эвана сошлись на переносице. — Если ты сейчас скажешь, что это потому, что у тебя нет купальника…
— Мне нельзя, пока я беременна.
У него отвисла челюсть, и я не смогла сдержать смех.
— Ох, черт, — пробормотал Эван. — Я этого не знал.
— Ну да, но это не значит, что вы, парни, не можете им пользоваться, — я оглядела его с ног до головы, прежде чем ухмыльнуться в ответ. — Без купальных костюмов, разумеется. Вообще-то я даже с нетерпением этого жду.
В течение следующего часа или около того Эван показывал мне окрестности и даже провел по нескольким тропинкам, которые они проложили в лесу снаружи. Мы вернулись в хижину, где провели ревизию всего, что у нас было из еды и напитков, прежде чем плюхнуться на диван и уснуть в объятиях друг друга.
На этот раз сны видела я, и они были полны неопределенности: я бежала невероятно быстро через поля и города, которых не знала; я взбегала на горы, перелетала через реки — я бежала все быстрее и быстрее, пока не достигла моря, где спрыгнула с самой высокой скалы и начала погружаться все глубже и глубже в холодную, прозрачную воду.
Я проснулась от того, что Джошуа и Коул стояли надо мной, осторожно нас будя: они были покрыты грязью, потом и бог знает чем еще, да и пахли они не лучшим образом.
Но это не имело никакого значения: я бросилась им на шею и подарила каждому из них самый крепкий поцелуй на свете.
Тридцать девять
КУИНН
Парни были в плавках, но все равно оставались восхитительно полуголыми в джакузи. Подозреваю, что если бы я сидела рядом с ними в этих бурлящих водах, все было бы иначе, но пока мне приходилось довольствоваться лишь опущенными в воду ногами и потягивать из высокого запотевшего бокала холодный чай.
— И вы уверены, что за вами не было хвоста? — не унимался Эван.
Лицо Джошуа скривилось в кислой гримасе разочарования. Коул с отвращением покачал головой.
— Это что, наше первое родео?
Эван пожал плечами. — Нет. Думаю, нет.
— Это хотя бы наше сотое родео?
Я наблюдала, как татуированный воин отвернулся и отвел взгляд. Остальные явно воспринимали недоверие Эвана как высшую форму неуважения.
— Тогда поверь нам, — сказал Джошуа. — Мы бы поняли, если бы за нами следили. И никто, кроме нас троих, не знает об этом месте.
— Четверых, — улыбнулась я, подняв бокал.
Я сидела на краю джакузи, впитывая в себя тепло и невероятно сексуальный вид: парни зажгли масляные факелы по четырем углам террасы, и теперь они заливали все вокруг желтоватым теплым светом. Парить ноги было абсолютно потрясающе, даже если все остальное тело кричало о том, чтобы погрузиться целиком.
Коул оперся локтями и откинулся назад, потягивая холодный чай из своего бокала. Это открыло вид на верхнюю часть его массивной груди и широкие, похожие на валуны плечи. Я поймала себя на мысли, что безумно его хочу: пока его не было, я скучала по нему гораздо сильнее, чем осознавала, и теперь мое тело жаждало его так, что я сама себе не верила.