Это безумие…
И правда. Всю прошлую неделю между Эваном и Джошуа у меня было столько легендарного секса, о котором любая девушка не смела бы даже фантазировать, не то что воплотить в реальной жизни.
Да, но это безумие и по другим причинам.
Приходилось признать и эту часть: эти мужчины убивали, чтобы защитить меня; они закапывали людей. Нас преследовали за сотни миль, через два штата, и все потому, что босс картеля — настоящий, мать его, босс картеля — имел неразрешенную вендетту против трех моих бывших наемников, а теперь парней.
И при всем этом я могла думать только о том, чтобы обхватить ногами талию Коула и закинуть руки на эти твердые, красивые плечи.
— Мы хоть получили то, что нам было нужно? — спросил Эван.
Под бурлящей водой Джошуа был виден только от шеи и выше. Он кивнул сквозь пар.
— Получили. И даже больше.
Эван склонил голову набок и изогнул бровь.
— У нас есть местоположение Ферреры.
— В этой стране, — добавил Коул.
Эван резко подался вверх, почти встав; вода разлетелась во все стороны.
— Он здесь?
— Да.
— Это объясняет всю эту жару.
Коул кивнул. — Он привез немного своих людей, но основную часть оставил управлять операциями. Сейчас его положение все еще шаткое — ему пришлось выстраивать все с нуля, так как большая часть его первоначальной инфраструктуры была уничтожена.
— Благодаря вам, ребята, — встряла я. — Верно?
Коул посмотрел на меня с одобрением, но в его взгляде читалось и то, что он скучал по мне так же сильно, как и я по нему.
— Да, — согласился он. — Благодаря нам.
Было приятно чувствовать себя причастной — доверенным лицом в их узком внутреннем круге. Полагаю, в какой-то степени я должна была им быть, ведь я оказалась в самом центре событий вместе с ними. Но теперь я видела: парни ничего не скрывают, они не утаивают от меня ничего, как могли бы делать раньше.
В этот самый момент я чувствовала себя к ним ближе, чем когда-либо.
— Так вот, — продолжил Джошуа. — Лучшие люди Ферреры остались дома; именно поэтому он нанимал местных и присылал любителей. Когда ты хищник в пруду, всегда найдется рыба покрупнее, готовая тебя проглотить; приехать сюда и так было рискованно, он не мог рисковать тем, что его бизнес поглотят, пока его нет.
— Но зачем он вообще приехал? — неожиданно спросила я. — Я понимаю, у него вендетта и все такое, но почему именно сейчас, после стольких лет?
Парни посмотрели на меня немного странно, словно раньше не рассматривали этот вопрос под таким углом.
— Почему бы не продолжить восстанавливать империю и не приехать позже, когда шансы будут наверняка?
Эван и Джошуа переглянулись. Коул же смотрел на меня: выражение его лица изменилось и стало каким-то странным; поймав мой взгляд, он отвернулся и пренебрежительно покачал головой.
— Единственное, что имеет значение — это то, что он все-таки приехал, — просто сказал Коул. — И теперь мы знаем, где именно он находится.
Эван на мгновение погрузился под бурлящую воду, а затем вынырнул, пригладив волосы назад. — Так этот парень заговорил?
Джошуа и Коул кивнули. — Запел как птичка.
— Погодите, — меня внезапно замутило. — Тот орущий парень?
— Да.
— Охренеть…
— Честно говоря, много времени это не заняло, — добавил Джошуа. — Нам даже не пришлось колоть ему морфин — во всяком случае, не сразу; как только мы показали ему иглу, он сам начал о нем умолять.
Я старалась не представлять себе эту сцену, какой бы ужасной она ни была, но эти крики… они все еще стояли у меня в ушах и никак не хотели уходить.
— Значит, он заговорил, — оцепенело произнесла я. — А что потом?
— В смысле? — спросил Коул.
— Я имею в виду… после. Что вы с ним сделали?
Джошуа плеснул в меня водой, чтобы привлечь мое внимание; когда я посмотрела на него, его взгляд был более мягким и полным понимания.
— Мы наемники, Куинн, — сказал он мне. — Но мы не варвары.
Его слова дошли до меня. Я прищурилась. — Так вы… вы не…
— Нет. Мы не стали.
По какой-то причине я почувствовала облегчение, а затем — вину за то, что почувствовала облегчение.
— Мы высадили его там, где его довольно быстро найдут, когда он очнется, — продолжил Джошуа. — Особенно с учетом всех этих криков.
— Не то чтобы он не заслуживал гораздо худшего, — ледяным тоном добавил Коул. Его стальные синие глаза остановились на моих. — Этот человек пришел, чтобы причинить нам боль, Куинн; и он привел с собой других. Они пришли ночью, без пощады и без капли раскаяния. Ты ведь это знаешь, верно?