Глаз морского котика дернулся; он наклонился ближе.
— Ты сталкивалась с этими людьми, — прорычал он. — И что, по-твоему, они скажут, Куинн? «Спасибо»? «Никаких обид»?
— Я… Я…
— Думаешь, они пожмут нам руки и скажут: «Ладно, мы в расчете»? — продолжал давить Коул. — Нет. Нет ничего, на что бы эти люди не пошли, чтобы убить нас; они уже потратили столько времени и ресурсов, чтобы выследить нас. Они никогда не остановятся, Куинн — пока мы не заставим их это сделать.
Его руки сжались в кулаки; мои руки, все еще держащие изумруды, начали дрожать.
— Но я скажу тебе вот что, — злобно прорычал Коул: взгляд его глаз был смертельно серьезен, когда он резко развернулся и зашагал прочь.
— Пришло время их заставить.
Сорок три
ЭВАН
Я застал ее в уединении, сидящей на краю кровати: она держалась за живот, задумчиво глядя на него, в то время как золотой свет пустынного рассвета лился из окна позади нее.
— Эй… — тихо позвал я. — Ты как?
Куинн слегка вздрогнула от неожиданности, а затем улыбнулась и кивнула — все одним движением. Я знал, что эта улыбка предназначалась исключительно для меня; вторжение же, к сожалению, было издержками нашей ситуации, особенно учитывая размеры номеров в том дерьмовом придорожном мотеле, который мы только что сняли.
— Извини, — виновато произнес я. — Не хотел вламываться к тебе, просто…
— Да брось, — она улыбнулась и рассмеялась. — Не глупи.
Куинн похлопала по кровати рядом с собой, и я сел: под нашим общим весом дешевый матрас прогнулся почти до самого пола.
— Так бывает не всегда, — сказал я ей.
— Что именно?
— Мы. То, что мы все время в движении: прыгаем по самолетам и летим через всю страну посреди ночи.
Мы покинули хижину рано утром, получив сообщение от одного из контактов Коула: не прошло и девяти часов, как мы уже ехали по бесплодным пустыням Нью-Мексико — разительный контраст с пышными зелеными соснами, которые скрывали наше убежище в штате Мэн.
— Разве вы не мотались вместе по всему миру? — спросила Куинн. — От миссии к миссии? С места на место?
Ее золотистые волосы сияли как платина в утреннем солнце; при каждом малейшем движении сотни прядей танцевали вокруг ее драгоценного лица.
— Конечно. Постоянно.
— Значит, для тебя это не должно быть чем-то необычным.
Я пожал плечами. — Наверное, так и есть.
— Ну, тогда и для меня тоже.
Я знал, что она старается держаться молодцом: умение справляться с трудностями было вполне в стиле Куинн. Но при этом она снова поглаживала свой живот, рассеянно и задумчиво — оберегая жизнь, которая росла внутри нее.
По какой-то причине это делало ее самым прекрасным созданием во вселенной.
— Когда мы решили пойти на это, — сказал я, кивнув на ребенка, которого она вынашивала для нас, — мы думали, что эта часть нашей жизни осталась позади. Мы и представить не могли, что снова станет так опасно; иначе… ну…
— Я знаю.
Куинн взяла мою руку и подложила под свою: положив ее ладонью вниз на низ своего живота, она провела моей рукой по этому сексуальному маленькому бугорку, который теперь округлял ее обычно плоский живот.
— У этого ребенка будет лучшая жизнь, — промурлыкала она. — Лучшие отцы. Лучшее всё.
В горле пересохло, а сердце болезненно сжалось; внезапно меня захлестнули такая любовь и восхищение, что я даже не нашелся, что ответить.
— Я хочу, чтобы ты знал: я верю в вас, — тихо сказала Куинн. — И именно поэтому мне не страшно: ни за себя, ни даже за нее…
Сплетя свои пальцы с моими, она начала водить нашими руками по своему животу.
— Нее?
— Да.
— Ты знаешь это наверняка? — я прищурился. — Я думал, мы решили не узнавать пол…
— Решили, — перебила она меня. — И я на самом деле не знаю; во всяком случае, не наверняка, — ее живот приподнялся, когда она медленно вдохнула, а затем издала долгий, счастливый вздох. — Но в каком-то смысле, мне кажется, я это чувствую.
Я улыбнулся и очень нежно сжал ее пальцы. — Материнская интуиция?
Ее улыбка стала отражением моей, но на долю секунды померкла: я заметил проблеск чего-то, похожего на… ну, я не мог точно сказать. Но меня тревожила сама мысль о том, что ее что-то беспокоит.
— Эван, — пробормотала она. — Пообещаешь мне кое-что?
В этот момент я бы пообещал ей достать луну с неба — и умер бы, пытаясь это сделать.
— Поклянись, что возьмете меня с собой, — сказала Куинн. — Что бы ни случилось дальше, вы не оставите меня одну в этом дерьмовом мотеле посреди пустыни.