— Нет, нет, — быстро заверил меня Эван. — Ничего подобного.
Он потянулся через стол и накрыл мою руку своей; когда-то я бы с горячим энтузиазмом приняла этот жест, но сейчас он лишь еще больше сбивал меня с толку.
— Кто вы такие? — спросила я, адресуя этот вопрос им всем.
Они молчали, но у меня снова возникло чувство, что между ними тремя прямо сейчас происходит какой-то внутренний диалог, для которого совершенно не требуются слова.
— Вы ведь военные, да?
Это казалось очевидным, и дело было не только в их габаритах; это читалось в их дисциплинированной выправке и в той братской близости, что царила между ними.
— Бывшие военные, — наконец признался Эван. — Но да.
— И вы присматриваете за мной, — сделала я вывод. — Ходите за мной по пятам. И не только потому, что я вынашиваю вашего ребенка. Вы ведь поэтому и «ходили со мной на свидания», верно?
Джошуа внезапно приобрел виноватый вид. — Мы хотели узнать тебя лично, да.
— Оставаясь при этом анонимными, — продолжила я.
— Разве ты можешь нас винить? — спросил Эван. — Ты собираешься стать биологической матерью нашего ребенка, и кто знает, куда потом заведут нас пути? Вполне логично, что мы хотели узнать о тебе как можно больше.
— Еще бы, — огрызнулась я. — А вам не приходило в голову просто спросить?
Взгляд Джошуа опустился еще ниже, и вместо того, чтобы ответить, он позволил мне продолжить.
— Вы могли бы сказать мне, — не унималась я. — Да, иногда я веду себя как стерва, но в целом я вполне адекватная. И по крайней мере, тогда я бы не думала, что иду на самое настоящее свидание. Знаете ли, у меня не так много времени на все это, ведь очень скоро я стану размером с дом.
— На самое настоящее свидание, — повторил Эван.
— Да, — защищаясь, сказала я. — Такое, которое заканчивается поцелуем на ночь. Или, может быть, чем-то еще более приятным.
С этими словами я подмигнула гиганту, сидевшему напротив меня, — если не по какой-то другой причине, то хотя бы ради того, чтобы сбить их всех с толку.
— Послушайте, — рассудительно начала я. — Я вынашиваю вашего ребенка. Это чисто деловой вопрос, не спорю. Но моя личная жизнь принадлежит только мне. И если я пытаюсь встретить кого-то особенного до того, как моя беременность станет заметной, или даже если я просто хочу немного развлечься, — я скромно пожала плечами, — то это точно не то, во что кому-то из вас стоит вмешиваться.
Джошуа и Эван обменялись одинаково понимающими взглядами и оба кивнули.
— Ты права. Нам очень жаль.
Бородатый мужчина, однако, не сказал ни слова; он взял кувшин с пеной из центра стола, наполнил свою пивную кружку и осушил ее несколькими мощными глотками.
— Вы имеете полное право спрашивать меня о чем угодно, — подытожила я. — Я не против: мой любимый фильм, мой любимый цвет, на какой стороне кровати я сплю — все, что вы хотите знать. Но просто спрашивайте прямо, — повторила я с кривой усмешкой. — Звоните мне, когда захотите. И больше никаких конвертов. По рукам?
— По рукам.
Мне вдруг нестерпимо захотелось выпить, хотя я не хотела алкоголя уже несколько недель; может, хороший бокал вина, или, что еще лучше, одну из этих огромных кружек ледяного пива.
— А теперь давайте перейдем ко второй части, — я проницательно посмотрела на них. — С чего вы взяли, что кто-то за мной следит? Потому что если это так, мне действительно нужно об этом знать.
Их молчание затянулось, действуя мне на нервы, и спустя несколько секунд я уже была сыта этим по горло.
— Ничего? — бросила я им вызов. — Все еще?
Мой стул издал отвратительный скрежет по полу, когда я встала. Я злилась. Мне было больно и обидно. Я была вымотана после вчерашней двойной смены, и вдобавок ко всему, я все еще умирала с голоду.
— Знаете что? — крикнула я, поднимаясь на ноги. — Забудьте об этом. Забудьте обо всем.
Эван сидел, разглядывая меня с удвоенным интересом, а его роскошные руки все еще были бесяче скрещены на столе. Но Джошуа не выдержал.
— Куинн...
— Нет, — оборвала я его. — Не надо мне тут «Куинкать». Если вы считаете, что мне недостаточно важно знать, что, черт возьми, происходит, то, думаю, вся эта затея с самого начала была полным дерьмом.
— Дело не в том...
— Блядь, есть шанс один к трем, что я ношу ребенка этого парня, — горько рассмеялась я, кивнув в сторону бородатого гиганта. — А я до сих пор даже не знаю его име...
— Меня зовут Коул.
Голос с другого конца стола оказался низким и хриплым, точно таким же, как и в первый раз, когда он заговорил. Именно таким голосом, какого от него и ожидаешь.