– Нет!
Возражаю напоследок и не мешкая, выбегаю сначала в коридор, где торопливо обуваю кеды. Затем выскакиваю на лестничную площадку. Почти бегом спускаюсь на первый этаж, не желая ждать, пока Артём придумает новый план мести.
Я чувствую, что он огорчён моим категоричным отказом, хоть и умело показывает обратное, всю дорогу предпочитая молчать.
До моего кафетерия мы идём порознь. Артём чуть впереди, я семеню за ним следом. Максимальная конспирация. Или же не до конца схлынувшая досада, ведь я отвергала предложения с шантажом.
Войдя в абсолютно пустой зал, Артём выбирает небольшой столик в углу. Садится лицом к выходу и даже не берёт меню в руки. Он не хочет пропустить приход Дианы, которая появляется на пороге, едва я сажусь на смежный диванчик.
Теперь я не вижу Артёма. Могу только догадываться, что он делает за моей спиной. И судя по тому, что женщина, грациозно развернувшись на каблуках, направляется в нашу сторону, Тёма пригласил её за столик.
Диана проходит мимо меня, оставляя тонкий шлейф цветочного аромата. Я неосознанно поворачиваю голову, подмечая утончённость в каждом движении женщины.
– Как вы меня нашли? – без приветственных слов женщина сразу задаёт вопрос в лоб, обозначая чёткую линию, по которой должен проходить их разговор.
– А вас только это волнует, Диана… простите, не помню как вас по отчеству? Я всё же надеялся, что вы согласились на встречу из-за дочери. Не хотите узнать, как её зовут? Кем она стала? Похожа ли на вас? И почему не пришла сама?
Каждый заданный Артёмом вопрос отзывается во мне мучительной тревожностью, а повисшая пауза становится причиной эмоционального напряжения.
Рано паниковать и надеяться на что-то тоже рано.
– Давайте облегчим вашу задачу и сэкономим моё драгоценное время, – бархатистый голос пронизан надменностью, которую женщина и не пытается как-то завуалировать. – Чего вы хотите? Продать своё молчание? Или привить мне чувство вины за осознанный выбор, сделанный больше двадцати лет назад?
Артём неготовый к такому вопиющему хладнокровию просто молчит, пока я смаргиваю горячие слёзы с ресниц и нервно облизываю пересохшие губы. Затея с треском проваливается, давая понять, какую ошибку я совершила, вдруг захотев восстановить связь с той, кто дала мне жизнь, но не подарила своего тепла.
– Я осознанно и не под давлением написала отказ от новорожденной дочери. И подарила девочке шанс расти в полной семье, а не скитаться по съемным квартиркам с матерью одиночкой, которую осудили за раннюю беременность даже родные родители. Я даже тогда в свои восемнадцать понимала, что так будет лучше… для нас обеих.
– Вы непохожи на финансово обделённую, – к Артёму возвращается голос, переполненный злобой. А меня уже вовсю трясёт от несправедливости и чёрствости Дианы. – У вас весьма пустая отговорка под стать вашей эгоистичной натуре. Откуда вам знать, как сложилась жизнь Карины? И был ли ваш выбор для неё лучшим, раз вы ни разу не поинтересовались дочерью?
Обида больно клокочет в горле, не давая сделать глубокого вдоха и свободного выдоха. Не помня себя, я резко встаю с диванчика и подскакиваю к соседнему столику. С остервенением вдавливаю пальцы в предплечье Артёма и тяну его на себя.
– Пойдём, хватит унижаться, – едва нахожу в себе силы хоть что-то сказать, смотря в упор на друга, намеренно избегая зрительного контакта с Дианой. Мне противно смотреть в её сторону, абсолютно не хочется пересекаться взглядами и видеть пустоту в глазах женщины, вдребезги разбившей мои розовые очки.
– Здравствуйте. Марина, верно? – обращается ко мне, не удосужившись даже правильно запомнить моё имя. – Предлагаю поговорить тет-а-тет, ваш молодой человек не слишком зрел в своих суждениях и понятия не имеет о чем говорит. Или вы здесь за тем же самым, чтобы осудить мою приверженность чайлдфри?
– Никаких приватных разговоров, – Артём высвобождает руку, чтобы обхватить мою ладонь и переплести наши пальцы . – Пятьдесят кусков и ваш жених никогда не узнает об оставленном вами ребёнке. И поверьте, я не Карина, у меня полностью отсутствуют моральные принципы. Я разрушу вашу жизнь, если деньги не капнут в течение трёх дней.
Зло брошенная угроза пугает, а решительность Артёма подкупает и греет осознанием того, что мне есть на кого положиться. И он будет рвать за меня до конца.