Торопливо умываюсь и удостоверившись, что крови больше нет, вытираю руки и лицо. В карман фартука кладу испачканный платок и достаю телефон.
Набираю Артёма, но тот ожидаемо меня игнорирует. Гудки вскоре прекращаются и с каждым новым вызовом я слушаю, что аппарат абонента выключен.
Глубоко вдыхаю через нос и рвано выпускаю воздух сквозь стиснутые зубы.
Боже! Артём, зачем ты так со мной? Я же просила не шантажировать Диану и забыть о ней, как о страшном сне.
Разговоры с самой собой ничего не дают, кроме понимания того, что Каюмов здесь не просто так мимо проходил, а пришел из-за опрометчивости Артёма и его жажды финансово наказать мою биологическую мать.
Другого объяснения встречи с мужчиной у меня нет. Теперь мне предстоит выйти в зал и снова встретиться лицом к лицу с Каюмовым. И что-то мне подсказывает, что больше любезничать он со мной не станет.
=2.2=
Карина
Я не могу взять себя в руки и заставить подойти к столику. Буднично улыбнуться. Ещё раз извиниться и наконец-таки принести заказ.
Пальцы до сих пор бьёт мелкая дрожь, словно меня тряхнуло током и я не успела оправиться.
А ведь я действительно не успеваю оправиться от одного шока, как в моей жизни случается другой. Меня трясёт от присутствия мужчины, который появляется из ниоткуда, но при всей угрозе, что неминуемо надвигается, он ведёт себя галантно.
В полном неведении, как себя вести дальше, выхожу обратно в зал. Окидываю его взглядом, замечая всю туже пустоту. Лишь Каюмов по-прежнему сидит за своим столиком, только теперь сменив позу и сев вполоборота.
Его профиль приковывает моё внимание, и я успеваю поймать себя на мысли, что мужчина красив и мне нравится рассматривать его лицо. Волевой подбородок, довольно-таки полноватую нижнюю губу и ровный нос.
Сейчас Каюмов, не подозревая о наблюдателе в моём лице, сосредоточенно смотрит в окно, видимо разговаривая по телефону и изредка жестикулируя рукой.
Я не могу так долго скрываться и отлынивать от работы. Двинувшись в другую часть зала, нервно собираю волосы в небрежный хвост. На ходу вытираю вспотевшие от эмоциональной встряски ладони, пряча их в карманы фартука.
Подойти бесшумно не выходит. Каюмов разворачивается в мою сторону, едва я подхожу к нему ближе. Спешно прощается с собеседником и кладет телефон на край стола.
– Вы в порядке?
Его неподдельная забота обостряет моё чувство вины так сильно, что меня начинает мутить. Коротким кивком головы безмолвно отвечаю на вопрос, спеша сменить тему разговор на такую, которая не касалась бы меня.
– Простите, что заставила Вас так долго ждать, – улыбаюсь как можно более непринужденной улыбкой, хотя от фальши буквально сводит зубы. – Мы остановились на двух кофе, – бросаю взгляд на вспыхнувший входящий вызов на телефоне, который сразу же сбрасывается Каюмовым. – Вы кого-то ожидаете? – бесцеремонно лезу не в своё дело, но тут же исправляюсь. Задаю вопрос, вполне правдоподобно уточняя заказ. – Мне принести оба кофе сразу? Или нет?
– Я возьму один двойной эспрессо с собой. И хотел бы попросить позвать администратора.
На лбу выступает испарина. И я готова поклясться, что Каюмов это замечает. Ведь его тёмные глаза так и скользят по моему лицу пытливым взглядом.
Кажется, теперь моему везению окончательно приходит конец.
– Кофе за счёт заведения и мы не будем поднимать скандал и привлекать начальство, – набираюсь смелости и пытаюсь выторговать для себя помилование.
Для полного счастья мне только жалобы от посетителя не хватает. А жалоба от такого влиятельного гостя может стать первой и последней для меня.
– Скандал мне и правда, абсолютно не нужен. А администратор нужен… по другому вопросу.
Мужчина резко встает с диванчика, нависнув надо мной просто нереально высоким ростом. Я непроизвольно втягиваю шею в плечи, ощущая себя рядом с ним маленькой девочкой.
Мне в такой непосредственной близости с этим мужчиной не хватает воздуха. Пространство вокруг нас сжимается до крошечной точки и я полностью теряюсь.
– Я провожу вас.
Рукой показываю направление, надеясь, что Каюмов не последует правилам этикета и не станет пропускать меня вперёд. Но с этим мужчиной, по всей видимости, иначе быть не может.