— А я так рассчитывал перещеголять Малфоя! — сокрушённо покачал головой Долохов. — И опять не судьба. Благодарю, — он коротко кивнул и подошёл к эльфу, который мгновенно исчез вместе с ним.
— Он жуткий, — сказал Гарри тихо.
— Жуткий, да, — согласился с ним Мальсибер. — Но при этом абсолютно нормальный и слово будет держать искренне. И это он ещё не знает, что мы задумали, — добавил он довольно.
— А мы что-то задумали? — не выдержал Сириус. — Как интересно! Вытащили отъявленных мерзавцев из тюрьмы, повесили их себе на шею, осталось только Гарри на лбу рядом со шрамом мишень нарисовать!
— По-моему, мы хотели окончательно упокоить Лорда, — напомнил ему пребывающий в замечательном настроении Мальсибер. — Заберём чашу — и избавимся от Лорда навсегда. И я готов поручиться, что и Долохов, и Роули, и... да все — кроме Беллы — будут счастливы!
— И Родольфус, — саркастично уточнил Снейп.
— А ты знаешь — да, я думаю, он будет рад! — уверенно сказал Мальсибер. — Но мы же это узнаем скоро.
— Беллу надо лечить, — устало сказал Гарри, — у магов есть психиатры?
— Кто? — переспросил Мальсибер.
— Психиатры, — повторил Снейп едва ли не по слогам. — Специалисты по душевным болезням. Нет, у магов таких нет, — ответил он Гарри, — но я думаю, что специалистов мы всё-таки найдём. Книги есть... опять же, Руквуд. Я очень удивлюсь, если выяснится, что он ничем не сможет тут помочь.
— Если я сумею быть полезен — я всё сделаю, что нужно, — добавил Мальсибер. — Гарри, вы её жалеете? — спросил он понимающе.
— Да, — тихо сказал тот, — она же... не понимает ничего! И этот второй Лестрейндж тоже, хотя у него это выражено не так сильно. Даже у магглов сумасшедших не держат в тюрьмах!
— Басти... с ним вообще всё очень сложно, — погрустнел Мальсибер. — Надо с ним поговорить и понять, насколько всё серьёзно.
— А мы не магглы, — заметил Снейп. — Мы волшебники. У нас гуманизм пока что не придумали.
— Зато Лорда и тюрьму придумали, — неожиданно огрызнулся на него Гарри.
— Лорда никто не придумывал, — сказал Трэверс. — Он как-то сам образовался.
— Вполне самостоятельно, — поддержал его Снейп.
— Хотя лучше б его выдумали, — добавил Мальсибер.
— Да не было бы никакого Лорда, если бы вы к нему не кинулись с восторженным визгом! — зло сказал Блэк. — Сам он зародился, как же!
— Мы ещё в школу ходили, когда война уже была в разгаре, — возразил ему Мальсибер. — Тогда уж нужно упрекать наших родителей — хотя я не стал бы и, пожалуй, соглашусь. Без нас всё могло бы быть иначе. Но, так или иначе, его никто не придумывал. А нас можешь... ну, не знаю, что — побить?
— А что это изменит? — горько спросил Блэк. — Если я вас побью?
— Побьёт один такой, — ухмыльнулся Трэверс, — размечтался.
— Вдруг тебе от этого станет легче? — предположил Мальсибер. — Всё равно ведь они здесь, и все обеты принесены. Я думаю, всё будет хорошо — а Гарри точно ничего не угрожает. И давайте, наконец, вернём их всех — поговорить мы ещё успеем, пока они будут отмываться и переодеваться.
Блэк отвернулся в сторону, не желая отвечать.
— И кого следующего расколдовываем? — спросил Трэверс.
— Лестрейнджи пойдут последними, — безапелляционно заявил Снейп.
— Давайте тогда Гиббона? — предложил Мальсибер и почему-то с некоторой опаской и сомнением поглядел на Гарри. — Вы только не шутите по поводу его фамилии, пожалуйста, — попросил он.
— Это правда фамилия? — удивился Гарри. — Я думал — псевдоним, как у Лорда.
— Это одна из самых старых и уважаемых фамилий в волшебном мире, — со вздохом сказал Мальсибер. — Вы не представляете, как его дразнили в школе — причём начали это магглорождённые, — он поморщился. — Для волшебников эта фамилия слишком известна, чтобы даже тем, кто вообще знает о существовании такого вида обезьян, пришла в голову подобная ассоциация. Тем более, что, по-моему, о них никто прежде не слышал. Но потом, конечно, дразнились уже все — слухи быстро расходятся... а он бесился, и всё становилось только хуже.
Гарри тоже поморщился — его самого в школе порядочно изводили, пусть и не из-за фамилии.
— По-моему, это подло, — тихо сказал он, — когда все набрасываются на одного. Я не собираюсь над ним смеяться или как-то шутить. Что я, дурак, что ли?
— Подло, — согласился с ним Мальсибер, почему-то делая шаг к Снейпу. — Но дети и подростки — те ещё придурки. Вы, по-моему, удивительное исключение. Ну так что — никто не против Гиббона? — уточнил он. — Если нет — давайте его расколдуем... его кто забрал? Ты, Северус?