Глава 5
Ярослава
В голове проносится разговор с медсестрой… События тех дней встают перед глазами так, словно это было вчера.
Я очень хорошо запомнила то время, когда решилась родить ребеночка для себя! Без прямого участия кобелей, которые потом предают и сношают твоих лучших подруг, до беременности...
***
События до беременности, клиника
— Посмотрели? — спросила медсестра.
В ее голосе явно читалось нетерпение.
Я не впервые сидела вот так, разглядывая анкеты потенциальных доноров спермы и никак не могла определиться.
Честно говоря, я чувствовала себя неловко. Выбирала среди анкет, с детскими фотографиями, а ведь за каждой из них стоял вполне себе живой мужчина. Я словно оказалась на рынке пенисов и выбирала тот, что получше.
— Ознакомились? — уточнила медсестра снова и при этом посмотрела на часы.
Все ясно, я ее задерживала очень сильно. Но как иначе? Это такой ответственный шаг. Я не могла торопиться. Просто не могла! Это же на всю жизнь… Мне и малышу. Нет-нет, я должна выбрать самого лучшего!
— Да, ознакомилась.
— Но не определились, — понимающе кивает медсестра. — Давайте я вам помогу. Есть фавориты?
— Да, есть. Вот эти две анкеты, — подвинула два бланка.
Медсестра присмотрелась и ткнула ногтем в первую анкету.
— Вы фото донора в детстве видели?
— Да.
— А если девочка получится?
— И что? — робко поинтересовалась я.
— Как что? А уши… Уши-то какие! Лопоухая девочка — проклятье на всю жизнь. И это вам не тонкие губы, которые накачать можно…
— Не такой уж он… лопоухий, — произнесла с сомнением, еще раз посмотрев на детское фото донора. — Задорный мальчишка. Вихрастый такой. Да, ушки торчат… Совсем немного…
— Это уши слона. Но дело ваше, конечно. Так что, выбираем лопоухого?
В голове мгновенно предстала моя лопоухая доченька, которую все дразнят и дергают за уши так, что они становятся пунцовыми и выделяются еще сильнее.
Стало страшно… За судьбу еще не рожденного и не зачатого ребеночка!
— Нет, постойте. Я еще не определилась. Может быть, другой? Вот этот… ничего.
— Да, этот… Ничего. Красивый. Не лопоухий. Но… — медсестра понизила голос. — Я могу быть с вами откровенной?
— Да, конечно.
— Обещайте, что останется между нами. Просто вы мне сразу приглянулись… Такая целеустремленная, красивая, здоровая. Вполне можете зачать естественным путем, но обратились в клинику! Ясно, что кто-то из мужчин разбил вам сердце, а ребенок от этого донора-мужчины… заставит вас страдать.
— В чем дело?
— Этот мужчина наш рекордсмен, сдает свои миллилитры дважды в неделю. Его анкету выбираю многие. Честно говоря, у него таких детишек, ооой… — покачала головой. — А еще… Еще мне кажется, ему просто нравится делать это, — подергала кулаком. — И он так мерзко ухмыляется… Конечно, он здоров, но от него крайне гадко становится. А гены… Гены — штука сильная.
— Боже, не надо… Не надо моему ребенку отца-онаниста… — пробормотала я. — Все, что угодно. Только не это!
— Так определяйтесь, — произнесла медсестра. — У вас овуляция вот-вот случится, подходящий период, а вы все никак определиться не можете!
— А можно я еще немного подумаю? И завтра приду…
Всю ночь я крутилась без сна, забывалась ненадолго и просыпалась в ледяном поту: мне снились ужасно лопоухие девочки, целый трое!
Приснилось как будто я родила тройняшек, таких лопоухих, что без слез не взглянешь. Их сменял хоровод детишек от другого донора, и все были ужасными рукоблудами. Мне снилось, как меня отчитывали за то, что сын пристает к девчонкам и показывает им… А потом еще и пристает, принуждая к близости…
Ой, мама. Я точно умру от стыда.
На следующее утро я с трудом заставила себя проснуться. Была разбитой, была так расстроена, что даже решила никуда не идти.
Промелькнула отчаянная мысль: мне не судьба завести ребенка. Помру одинокой кошатницей…
Но мне позвонила медсестра.
Та самая, из клиники.