— Доброе утро, Чернышова. Как настроение? Готовы выбрать папашу для своего ребенка…
— Знаете. Не готова. Я откажусь, наверное… — промямлила я, будучи расстроенной.
— Жаль. Я-то хотела вам еще кое-кого показать. Эксклюзив, свежий приход. Еще никто не видел. Показатели просто отличный, IQ высокий, физически развит, красив… Плюс материала сдал мало… Чувствую, будет большой спрос.
Сердце застучало быстрее.
— Так, а можно мне посмотреть первой?
— Вообще-то у нас уже сегодня другая пациентка записана, но… если подумать… можно кое-что сделать… Но надо постараться, договориться… — выделила последнее слово.
Я сразу поняла, что речь шла о небольшой взятке.
Вот я и согласилась… На эксклюзив, будь он неладен.
Первая попытка оказалась неудачной, со второй я забеременела.
***
В голове проносятся слова Ларина: «Ты присвоила себе… кое-что мое! И это… мое… прижилось в тебе!»
Выходит, я… незаконным путем присвоила себе… чужую сперму!
Глава 6
Ярослава
— В чем дело, Чернышова? — гремит над ухом возмущенный голос мужчины. — Вспоминаешь, как подкупила персонал больницы?
Ахаю возмущенно и немного пристыженно. Жизнь такова, что с барашком в бумажке рано или поздно все сталкиваются. Но слова «дать взятку» звучат крайне некрасиво. Даже порицательно.
Но больше всего поражает, откуда он узнал? Как?!
— Пытаюсь вспомнить, почему выбрала твою анкету, как донора, из числа всех остальных. Наверное, в детстве твое лицо выглядело намного привлекательнее и не было обременено мрачным выражением.
Да с таким выражением лица, как у этого типа, только щеночков и котят мучить!
Ларин присаживается ко мне поближе, аромат его туалетной воды окутывает меня с головой, щекочет обоняние.
— Давай-ка мы лучше поступим так. Ты прекратишь ломать комедию, Чернышова. Я донором не становился. Свой материал сдал давно, чтобы завести ребенка позднее. Когда я понял, что материал был использован без моего согласия, я провел расследование и выяснил все нюансы. Даже нашел медсестру, которая уже не работает в клинике. Она-то мне и рассказала, что ты предложила ей деньги в обмен на услугу. Ей нужны были деньги, на лекарства маме, она согласилась.
О черт! Ситуация осложняется с каждой минутой.
— Куда ты меня везешь? — спрашиваю дрогнувшим голосом.
— Не перескакивай с темы на тему. Я выяснил цепочку и теперь… — ухмыляется. — Ты все еще хочешь подать в суд на клинику за разглашение твоих персональных данных?
— Хочу.
— Валяй, — предлагает вальяжным тоном. — Но учти, факт дачи взятки тоже всплывет. И я приложу все усилия, чтобы участники этой цепочки понесли наказание. Как взяткодатель, так и взяткопреимец. Возможностей у меня более, чем достаточно, — добавляет небрежно. — Родишь в сизо, малыша — в дом малютки. И угадай, какая семейная пара станет его родителями с первых дней жизни? Других он и знать не будет.
Я с ужасом представляю, как мой сын будет называть мамой абсолютно другую, чужую женщину.
Шок. Гнев. Отрицание…
Смирения нет!
Я в панике.
Запугал меня этот Ларин.
Чувствую свою вину, ведь так и было, а если всплывет? Если все будет так, как он сказал? Чувствую, так и будет.
— Что ты хочешь? — спрашиваю голосом человека, признавшего, что его загнали в угол.
Паршивое чувство.
Поганое ощущение!
Чувствую себя откровенно дерьмово…
Ларин, напротив же, светится от удовольствия и улыбается немного снисходительно:
— В тюрьму не попадешь. Если станешь сотрудничать.
— Как ты себе это представляешь? Мне не эмбрион подсадили, мне инсеминацию сделали. То есть струйно ввели твою… твой материал!
— Со второй попытки все получилось, — кивает.
Раздражает.
О всем-то он осведомлен! Едва ли не лучше меня самой…
Подготовился!