— Стоп-стоп, не тараторь! — Нэнси вскинула руки. — Кто сказал найти чемодан?
— Ну-у-у, — замялся малыш.
— Мартин? — брови Нэнси удивленно приподнялись.
Однако пацан не успел ответить. Дверь ванной комнаты приоткрылась, и в образовавшийся проем протиснулась голова Кристиана. Видимо, парень надеялся увидеть в комнате только брата и сестру, но встретил мой хмурый вид.
— Нэнси! Ты что, его не видишь?
— Кого? — девушка осмотрелась, но после поняла, что речь шла обо мне. — А, ты про Джека?
— Он мой друг! — гордо сказал малыш и положил ладонь на холку. От такой нежности я зажмурился и забыл, кто я есть на самом деле.
— Чокнутая семейка! — промямлил Кристиан, чем вызвал у меня свирепый рык.
Но теплая ладонь Мартина утихомирила порыв разорвать наглеца на части. Кристиан захлопнул дверь, наивно полагая, что я не умею проходить сквозь стены. Нэнси вобрала полную грудь воздуха и маленькими порциями вытолкнула его обратно. Девушке предстояло разобраться с парнем и выяснить, что же оставила в наследство бабка. Да и Мартин хранил секреты. Откуда они у трехлетнего пацана?
— А дядя внизу чай пьет, — неожиданно изрек малыш, и у Нэнси челюсть отвисла от удивления.
Через минуту девушка заливалась безудержным хохотом, который плавно перешел в слезы. Нервное напряжение нашло выход и прорвалось истерикой.
— Нэнси, ну, Нэнси, — малыш гладил сестру по голове, а девушка притянула брата к себе и изливала накопившееся горе и усталость в футболку Мартина.
— Так, кто тебе сказал про чемодан? — Нэнси отстранилась, рукавом промокнула слезы, высморкалась в цветастую тряпку на полу.
— Я видел сон, — пацан ковырял носком ботинка пол, размазывая капли крови. Казалось, это занятие занимает Мартина больше, чем вопрос сестры.
— Тебе об этом во сне сказали? Кто?
— Тетя. Старая, — ответил Мартин, развернулся и убежал.
— Ух, — выдохнула Нэнси, — сдается мне, к Мартину приходила бабушка. Как и ко мне…
Я не понял, о чем говорила Нэнси, но тон голоса девчонки не сулил ничего хорошего. Отчасти, Кристиан прав: семейка отличается от других, но мне она нравилась.
— Джек! — обратилась ко мне Нэнси, а я уселся на пятую точку и завилял бы хвостом, будь он у меня. — Оставь меня с Кристианом наедине, пожалуйста. Не подслушивай! Лучше, проследи за демоном внизу и за Мартином.
Я замялся: оставлять девчонку наедине с хлипким типом? Но я задержал его, остальное решать Нэнси.
Я поднялся и прошел к выходу из комнаты, напоследок бросил через плечо:
— Он сказал, что не убивал твою мать. Но ее смерть удачно совпала с его желанием проникнуть в дом. Как я понял, он давно охотится за ведьмовскими штучками. Они чертовски ценные, Нэнси. Не отдавай ему!
Я не стал дожидаться ответа, не мое дело встревать в человеческие дела. Но они так притягивали — люди. Я часто от скуки и любопытства наблюдал за отношениями в семьях. Наслаждался ссорами, криками и драками. С упоением слушал биение сердец и вдыхал запах страха, когда кто-нибудь хватался за оружие.
Там, где царила гармония, я привносил разнообразие и пугал по ночам. Но уже сутки, как район жил спокойной и размеренной жизнью. Я не покидал дом малыша. Не собирался этого делать и теперь.
Насытившись страхом Кристиана, я пересекал площадку, направляясь в комнату пацана, когда услышал его задорный смех снизу. Я перевесился через перила и впервые в жизни ощутил странное чувство, всколыхнувшее всю мою сущность. Из потаенных глубин раздирающим рокотом прорвалась злость.
Я перемахнул через ограждение и мягко приземлился на первый этаж, припал грудью к полу и оскалился. Пацан сидел на коленях демона, лопал печенье и смеялся.
— Джек, ты чего? Почему такой злой? — воскликнул Мартин. — А ну, перестань! Живо, кому говорю?
Демон сощурился и с хитрецой поглядывал то на меня, то на пацана. Он задумчиво поглаживал подбородок, оценивая ситуацию. Я фыркнул, дернулся, но успокоился. Удивительно, но голос малыша действовал гипнотическим образом.
В первую ночь, когда Мартин появился в доме, я почувствовал новый человеческий запах, притягательный, сладкий и манящий. Помню, я ринулся в дом, где бывал редко. Что толку пугать ведьму? Она сама испугает, кого захочет, нашлет чертей и проклянет до гроба.
В ту ночь я забрался под кровать и ждал, когда ванильная мамаша поцелует чадо в лоб, пожелает сладких снов и выключит свет. Миг ожидания настал и принес одни разочарования. Пацан свесился с кровати вниз головой, посветил фонариком прямо в глаза и громко крикнул: