Жесткая подсечка и удар в грудь, падение на землю и нож, приставленный к горлу. Не может этого быть! Может он вообще хрономаг? Что если это заклинание времени?
Я не мог так легко проиграть. Прекрасно помню, как только что контролировал ситуацию.
Или нет, мое тело еще слишком слабое, к тому же не полностью слилось с душой за все годы. Я управляю им хуже, чем своим прошлым телом. Это мало кто может заметить, кроме капитана, мать его, Левина.
— Зараза, во имя пламени эрны, — процедил сквозь зубы, понимая, что рыпаться сейчас будет глупо.
В отличие от «дуэли» с главарем орков это был честный бой. Я нашел в себе силы не использовать уловки, а честно признать поражение. Левин был очень силен, быстр и техничен. Он будто занимался единоборствами в древнем храме на протяжении сотни лет.
Проиграть такому бойцу не позорно. Хотя неприятный осадок остался. А я теперь стою перед сложным выбором.
Мы договаривались, что в случае поражения, я перестану охотиться, и буду ждать минимум два года, пока не смогу получить официальное разрешение от властей.
Можно не выполнять обещание и продолжать свое дело. Но тогда самому будет тошно. Бой проходил честно, да и Левин вел себя благородно. Я всегда ценил благородство и не смогу от этого отказаться.
— Черт меня подери! Парнишка слишком силен. Я ему проиграл, как последний щенок, — с досадой воскликнул Левин, убирая от меня нож и отворачиваясь в сторону.
— Что?
— Но ты же его побил? — спросили другие члены команды.
Я тоже был в полном недоумении. Казалось, капитан просто шутит или решил поиздеваться над проигравшем. Не успел я подняться с земли, как глава отряда все объяснил.
— За последние десять лет никто не мог выстоять против меня больше, чем двадцать секунд. Он продержался сорок пять! Мне пришлось использовать всю силу и скорость, чтобы победить. Это равносильно поражению. Умм чертова гниль, он же просто маленький школьник! — взвыл Левин, чуть не начав рвать волосы на себе.
Судя по выражениям лиц его друзей, капитан не шутил. Выходит, я проиграл, одержав победу, как бы странно это все не звучало.
— То есть я победитель? Значит можно забрать скромный лут и свалить? Спасибо, вы очень любезны, — сказал, когда все слегка успокоились и потянулся к пакету.
— Нет! Это будет направлено в казну Империи. Будешь охотиться и достанешь еще. И да, лучше не попадайся нам в следующий раз. Наша благодетель не безгранична, — пояснил Левин, забирая у меня из-под носа пакет.
Спорить дальше было бессмысленно. Мне осталось облизнуться, словно голодный монстр, и проводить взглядом целое состояние, которое скрылось от меня в чаще леса.
Не, ну я так не играю! Казне империи все, а мне пара колец да сережек с бриллиантами по цене дешевой отечественной машины… Что? Конечно, я спрятал немного лута на всякий пожарный, когда выходил из осколка.
В моем деле может случиться всякое. Нужно иметь запасы на черный день. К счастью, троица меня не особо обыскивала. Мелкая ювелирка осталась нетронутой, ну и перстень Адриэля тоже остался. Хоть какой-то утешительный приз во всем звездеце.
Григорий Стерх стоял под раскидистым деревом посреди усадьбы и наблюдал за тем, как Герман избавляется от тела настырного следователя уголовных дел.
Нахал посмел припереться в усадьбу графа и стал задавать вопросы, делая вид, что решил «просто пообщаться» без протокола. Граф радушно принял его и решил провести экскурсию по усадьбе.
В результате которой страж закона неудачно упал на нож и лишился жизни. Теперь приказчик графа старательно поливал тело специальным зельем, а затем посыпал порошком.
От сотрудника в штатском шел небольшой дымок. Тело медленно теряло форму и рассыпалось, превращаясь в мелкую пыль. Отличное удобрение для цветов; и кто сказал, что полицейские бесполезны.
Граф усмехнулся от этой мысли, посмотрел на солнце сквозь наполовину опавшую листву яблони и поморщился.
В последнее время его сильно бесил яркий свет. Может, он действительно превращается в вампира из старых книг? Да не, бред какой-то.
Его кожа не плавится под лучами, а запах чеснока не вызывает резкое отвращение. Значит все хорошо. Зачем он это только подумал?
— Господин, все готово. Остались только клочки одежды, но они тоже скоро сгорят, — довольно сказал Герман, закончив работу и учтиво склонил голову.
— Хорошо. Проверь не было ли свидетелей. И позови ко мне в кабинет моего юриста, — небрежно бросил Григорий, отмечая, что молодой помощник бесит его куда меньше, чем старый.