— Мария… давайте без этого, — снисходительно улыбнулся директор. — Расскажите все еще раз, со всеми подробностями. Это ваш единственный шанс попасть на свободу. Обещаю, что теперь моя реакция будет другой. Я вижу, прогресс в вашем поведении, дорогая. Ну же, решайтесь. Иначе буду вынужден приказать оставить вас на неделю, там, где вы провели эти дни.
Марья сглотнула слюну и с опаской посмотрела вокруг. Затем собралась с духом и начала говорить, мысленно готовясь к самому худшему.
Зашло начало книги? Не забудьте поставить лайк! Это важно. А за каждую награду с меня чибик с главным героем)
Глава 6
Женщина выдавливала из себя каждое слово, ожидая подвоха. Но спустя долгих пару минут ничего не случилось. Марья слегка осмелела и ускорила свой рассказ. Марк Захарович монотонно кивал головой, что придавало надзирательнице уверенности.
В какой-то момент, директор вытаращил глаза, вздрогнул и рявкнул:
— Постой! С этого места подробнее! Остальное не интересно, вспомни именно этот момент.
— Простите? Я не совсем понимаю, — смутилась допрашиваемая. — Вы хотите знать, как я заполняла отчеты, когда спиногрызы работали? Там надо было написать сколько суммарно заряда, количество артефактов опять же…
— Нет, идиотка! — сорвался Марк, потом сменил тон и сказал: — Ладно, извини, я случайно. То есть, мне плевать на отчеты. Что было с тем пацаном? С этим, которого ты приказала пороть?
— Со Светловым что ли? Да, у него с головой стало плохо. То сидел ни живой, ни мертвый, то вдруг на моего смотрящего бросился. Еще и огрызался со мной, видно спятил. Лучше обратить внимание на эту стерву — Ирину! Она на меня пару месяцев все косилась. А когда пошли кофе пить, взяла и…
— Молчи! — без крика, но напряженно, сказал директор, потом закрыл глаза и начал массировать виски.
Еще недавно он не стал бы такое рассматривать. Но теперь ситуация изменилась. Какой-то мелкий очкарик повел себя грубо, его отправили на процедуры, а следом жестоко подрались охранники. Причем толком не могли объяснить, что случилось, и кто кому насолил.
Затем выживший ученый говорит про очкарика, который разнес тайную лабораторию. Дальше драка в столовой, где уборщик получил рассечение губы и перелом носа. И опять говорят про мальчишку в очках.
Может это лишь совпадение или фантазии местных кретинов. Но в сложившейся ситуации случайности не случайны. К тому же других зацепок здесь нет.
Что за жеванный рагс! Опять кто-то громко храпит, но теперь хотя бы чуть дальше. Плюс раздаются другие звуки… противоположные храпу. И где мои белокаменные покои с трехспальной кроватью под балдахином?
Нет времени отвлекаться на мелочи. Предчувствие бьет тревогу, так что делаю все очень быстро. Достигаю максимальной магической концентрации, не взирая на звуки… и запахи. Прочищаю каналы, укрепляю ядро, наполняю духовный контур.
Я должен быть максимально сильным к утру. Чую, мне осталось дня два или меньше. Вскоре придется действовать, причем сразу по-крупному. Надо усилить руну неуязвимости дополнительными плетениями. Думаю, тело выдержит.
Еще, обязательно начертать руну выносливости. Это будет пределом для пацана, но зато хорошо пригодится.
Дела потихоньку идут. Нахожусь в состоянии медитации, стараюсь углубиться в транс. К постели подбегают какие-то люди и молча меня хватают… Какого хрена!
Вылетаю из медитации винной пробкой, башка предательски кружится, уровень манны скачет, не давая применить Силу. Тело машинально пытается вскрикнуть, но рот зажат. Амбалы действуют быстро и жестко. Не успеваю опомниться, как меня несут по коридору, нанося удары и приговаривая, чтоб не смел рыпаться.
Ладно делайте, что хотите. Все равно вам недолго осталось. Руны помогают не чувствовать боли и избегать повреждений, мне плевать на пинки и затрещины. Болтаю в воздухе ногами, прихожу в себя, наслаждаюсь полетом.
Меня быстро поднимают на верхний этаж и заталкивают в дорого отделанный кабинет с приличной мебелью и большим окном. Там сидит старый дядька с черными волосами и смотрит на меня, будто хочет сожрать.
Я заранее выяснил, что это глава тюрьмы. Говорят, кровожадный палач, но мне-то какая разница. Палачи обычно смешно пищат, когда их мозги запекаются до хрустящей корочки.
Меня бросают в гостевое кресло, дают очки и уходят. Поправляю пижаму, смотрю прямо перед собой и гадаю с чего начнет этот хрен.
Я прекрасно знаю, что он меня в чем-то подозревает. Когда тебя тащат из койки среди ночи, это о многом говорит. Остается понять суть подозрений, и насколько он близок к истине.