Затем стянула вниз лифчик, и перед квадратными глазами Ирины возникла крупная чуть обвисшая грудь взрослой женщины.
— Давай, скажи, только честно! У меня там совсем ужасно? Прошу, не томи… Нужно, чтобы кто-нибудь посмотрел! Умоляю! — тараща безумные глаза, прокричала Марья Ивановна, тыкая сиськи в лицо сослуживицы.
— Эмм, погодите… В смысле, я немного стесняюсь, — с трудом выдавила Ирина, отступая к туалетным кабинкам.
— Говори! У нас мало времени! Что ты видишь, давай!
— Ну… если вы хотите знать мое мнение. То у вас все вполне хорошо, — заливаясь краской выдавила Петровна и натянуто улыбнулась.
— Что? В каком смысле? — с недоверием спросила Марья, продолжая стоять полуголой.
— Эээ в самом прямом. Конечно, форма немного нарушена, есть легкое провисание. Но знаете, возраст такой, вы уж меня простите. У меня тоже не все идеально. Да и размер чуть поменьше.
— Какой размер, чтоб тебя? Что ты такое несешь? — выходя из себя, бросила Марья Ивановна.
— Ну… их… ваших… форм. Я имею в виду, — чуть не подавившись собственным языком, пролепетала Ирина.
— Причем тут вообще мои «формы»??? Как много у меня там волос? Что это может быть, как их вывести⁈ — заорала так, что уборная затряслась.
У Марии с утра возникла небольшая проблема. Она проснулась с зудом груди и заметила, что та покрыта черными чуть кудрявыми волосами длиной сантиметра четыре.
Разумеется, это была иллюзия, которую наслал телепат. Но Ивановна об этом не знала и перепробовала кучу зелий и мазей, пытаясь вывести несуществующую растительность.
Последняя резко меняла цвет, становясь то зеленой, то розовой. Иногда удавалось убрать часть волос, но те появлялись вновь, становясь еще гуще.
— Во-во-волосы? — не своим голосом переспросила Ирина. — Тут освещение не особо, я так не могу разглядеть. Но если есть волосинки… то можно как-то пинцетом. Наверное.
— Ааа хватит надо мной издеваться! Какой еще нахрен пинцет! У меня мутация, меня отравили. Еще скажи, что не замечаешь! — замахала руками Марья, тряся своими увесистыми шарами.
— Простите, я не знаю, что говорить. Вы просто очень расстроены. Вам бы успокоиться для начала, — промямлила Петровна, чувствуя, что старшая коллега сейчас ее просто придушит. Причем, непонятно за что.
— Успокоиться да? Ах ты сука! Делаешь вид, будто не видишь. Что если ты во всем виновата? Давно хотела меня подсидеть, а вчера подлила в кофе какую-то дрянь… Умм, все понятно! — прошипела Марья Ивановна и стала наступать на Ирину.
В ее больном воображении все сходилось. Молодая, дерзкая, наделенная магией стерва. Кто еще может ее подставить? Не очкарик же тот постарался, которого вчера выпороли?
Наверняка, Ирка держит ее за дуру. Делает вид, что не в курсе, а сама будет ржать за глаза, получая быстрое повышение.
— Отвали от меня, идиотка! Совсем уже что ли свихнулась⁈ — визгливо вскрикнула Ира, понимая, что пора дать отпор, пока припадочная, чего доброго, не утопила ее в унитазе.
— А-а-арр вот зараза! Да я тебя! Ну молись, — заревела Марья Ивановна пуще прежнего и получила шар зеленой магии в щеку.
У Ирины был слабый дар. Она не являлась дворянкой, но все же прошла инициацию и могла кастовать легкие практики в случае сильной угрозы.
Кислотная сила не убивала врагов и не наносила больших повреждений. Но ожег на лице Ивановны все же остался. Марья ахнула, дотронувшись до больного места, и врубила телекинез.
Ее дар тоже был слабым, но немного мощнее, чем у противницы. Марья с криком подняла Ирину и впечатала в туалетную кабинку, которая была сделана из фанеры и сложилась как карточный домик.
— Тварь, стерва сраная! Говори, как убрать эту хрень, пока я тебя не урыла! — заорала Ивановна, окончательно теряя человеческий облик.
Дверь в уборную с хрустом слетела с петель. В туалет ворвались несколько рослых охранников, которые услышали крики.
Вскоре женщину с растрепанными волосами, в рваном пиджаке, с голой грудью, грубо тащили по коридору. Она извивалась, словно змея и кричала, что на ней «что-то растет», умоляя дать какой-нибудь крем либо острую бритву.
Следующие дни протекали вполне неплохо, если можно так сказать о пребывании за решеткой. Синицын вел себя, будто шелковый, лишившись своей покровительницы. У Марьи Ивановны произошел нервный срыв, и она ушла на больничный.
Интересно, что же такое случилось? Никак совесть заела за издевательства над детьми.
Ладно, это сейчас неважно. Нужно собрать больше данных об этой тюрьме и о мире, куда я попал. Со вторым проблем не возникло. Нам давали немного свободного времени, позволяя сидеть в интернете с компьютеров.