Я сажусь на край кровати и смотрю за движениями этого зверя. Он копается в телефоне, несуразно маленьком для его громадных рук. Бросает на меня взгляд.
– Ты глухая или что? Я же сказал: раздевайся.
Его глаза останавливаются на моих светлых волосах. Вэйл замирает, прищуривается.
– Где тебя откопали? На шлюху не похожа.
– Я и не… не она.
– Да? Тогда ясно.
Он вновь отвлекается на телефон. Его совершенно не заботит род моей деятельности, имя, чувства… Я с ужасом жду, когда Вэйл допишет сообщение и вновь обратит на меня внимание. Поймет, что я все еще не сняла с себя белое платье, которое так нелепо смотрится в этом темном царстве. А потом… Что, подойдет и разорвет его? А дальше?..
От страшных фантазий на глазах наворачиваются слезы. Я не плакала с самого детства, всегда умела держать себя в руках и не попадать в плохие истории. Но тут никто меня не спрашивал. Мне ясно объяснили: либо я еду в качестве игрушки на ночь, либо отец – не жилец. Конечно, я не могла поступить по-другому, но… но и сейчас я просто не могу! Пальцы не слушаются, я не могу заставить себя снять платье или вообще пошевелиться. Даже дышу с трудом.
– Ладно, я закончил. – Вэйл отбрасывает телефон на стол и подходит ко мне. – Ты не особо умная, да? Я приказал раздеваться.
– Попросил бы – и я бы, может, подумала, – отвечаю грубо. Но не потому что я такая смелая, а, скорее, от нервов. – Я не собака, чтобы мне приказывать.
– Да? А мне кажется, ты та еще сучка. Знаю я, где вас набирают. Не стой из себя девицу, тебе не идет.
Вэйл рывком поднимает меня на ноги. Найти молнию на спине, аккуратно и нежно снять его – конечно, этого не происходит! Бандит просто рвет ткань прямо на мне, я только успеваю прикрыть грудь.
– Эй! – кричу я.
– Оплачу я тебе его, не ори. Поворачивайся.
Он не дожидается, когда я исполню его приказ, сам дергает меня за руку, обрушивает на кровать. Я утыкаюсь лицом в подушку и начинаю плакать. Как самую последнюю шлюху… Какой позор!
Вэйл копошится сзади, слышу звук расстегнувшейся молнии на джинсах.
– Расставь ты ноги, блядь, самой же удобнее будет, – командует он и рывком ставит меня на четвереньки.
– Пожалуйста… – молю я в подушку. – Не надо…
– С хера ли не надо? А нахуй ты тогда пришла сюда?
Его ладони ложатся мне на бедра, пододвигая к себе. Я сотрясаюсь от рыданий, уже не скрываясь. Пытаюсь вырваться, но куда там – Вэйл вряд ли замечает сопротивление. Он даже не пытается снять с меня то, что осталось от платья, словно его вообще не волнует ничего, кроме единственной части моего тела…
– Хули ты постоянно ноешь? – раздается рык сзади.
– Просто это мой первый раз! И так грубо!
– Первый? Не смеши.
Правой рукой он наматывает мои волосы на кулак и заставляет подняться с четверенек и прижаться к его телу спиной.
– Хочешь сказать, тебя еще не разу не брали? И ты вдруг решила продать свое тело подороже такому, как я? Меркантильная с…
– Да ничего я не продавала! Ваши бандиты просто приехали и забрали меня, как какую-то вещь!
– Значит, ты крупно им задолжала. Просто так мои парни ничего не делают.
– Не задолжала… вернее, не я… – говорить, откинув голову назад, неудобно, волосам больно. – Это мой папа задолжал. И расплачивается мной!
– О, детка, – шепчет Вэйл мне на ухо, и у меня мурашки по всему телу от страха. – Значит, твой отец – такой же гандон, как и мой.
Он отпускает меня, и этого мига хватает, чтобы я прыгнула вперед. Откуда только силы взялись? Силы взялись, а ума – не очень… Я не придумываю ничего лучше, чем перебраться на другую часть кровати, схватить подушку и выставить ее перед собой, как щит.
Щит! Shit, если точнее. Вот черт, Вэйл уже в полной половой готовности! Стоит на коленях, штаны приспущены, а из-под них торчит…
– Спрячь, спрячь! – кричу я нервно. Вот при таких обстоятельствах я впервые вживую увидела мужской орган! Теперь подушкой я не столько прикрываю себя, сколько отгораживаюсь от него.
Вэйл вдруг разражается хохотом.
– Мне привезли проститутку, которая боится членов?
– Я не проститутка, говорю же!
– Продала свое тело. За свои долги или чужие – почему это должно меня ебать?
Вэйл тянется ко мне, я бросаю в него подушкой и пытаюсь убежать, но безуспешно. Легким движением меня возвращают на кровать, по бокам, как колонны, стоят его руки. Тело Вэйла прижимает меня сверху.
– Ты забавная. Так и быть, разрешаю тебе назвать свое имя, – говорит он. А я чувствую, как он шерудит руками внизу, раздвигает мне ноги, готовый вот-вот войти…