– Ам… Амалия, – сквозь слезы отвечаю я.
– Что?!
Вэйл замирает в паре сантиметров от моей невинности.
– Повтори, – тяжело дышит он.
– Амалия. Это мое имя.
– Не может быть…
Он слезает с меня, так и не тронув. Снимает со спинки кресла пиджак, бросает мне.
– Прикройся. И говори, откуда ты взяла это имя?!
Далее еще глава >>>>>>>>>
Глава 1.1
Откуда я взяла это имя? Что это вообще значит?
– Родители назвали, – отвечаю я разъяренному Вэйлу. Он уже оделся и только зыркает на меня, словно я смертельно виновата в том, как меня зовут.
Его пиджак пропитан запахом сигарет и, кажется, кофе. Я кутаюсь в него, потому что платье на мне разорвано в клочья и едва ли прикрывает хоть что-то, кроме спины.
– Ведешь себя как размазня, – замечает Вэйл и оглядывает меня, но как-то по-новому, изучающе. – Сколько тебе лет? Кем работаешь?
– Что за допрос? – нервничаю я. Он только что знать не хотел даже имени, а теперь мне надо перед ним свою биографию выложить? Зачем?
– Можешь ты просто ответить, мать твою? – не выдерживает Вэйл. Его кулак грозно ударяется в стол.
– Мне девятнадцать… Учусь на преподавателя. Почему это важно?
– А это не важно, – выдыхает Вэйл, и его взгляд устремляется в стену и стекленеет. – Училка, значит. Мелкий полет, Амалия. Слишком мелкий.
Вэйл доходит до двери, открывает ее, кричит в коридор: «Борзой, принеси какие-нибудь шмотки для этой телки», и возвращается в комнату.
Занимает свое место, присаживаясь на край стола. А стулья для кого придумали, интересно? Смотрит на меня с полнейшим разочарованием. И что-то мне подсказывает, что дело совсем не в том, что я не отдалась ему.
– Тебя отвезут домой. Твой никудышный отец больше ничего нам не должен. Ясно? – говорит он хорошие новости довольно грубым тоном.
– Д-да… Спасибо. Но почему?
– Считай, это тебе за красивое имя… которое ты не заслужила.
В комнату входит один из бандитов, бросает на кровать вещи. Похоже, это мне? Рассматриваю: большие, мужские штаны, такая же необъемная мужская рубашка.
– Не в магазине, нехрен тут выбирать, – рявкает Вэйл. – Одевайся и не мозоль мне больше глаза.
– Где переодеваться? Прямо здесь? – удивляюсь я.
– А че я там, по-твоему, не видел? Могу просто выставить тебя за дверь как есть.
Нет уж, в разорванном платье я не собираюсь разгуливать по улицам. Перебарывая стеснение, прикрываясь всем чем можно, меняю свое платьишко на мужские вещи. Что ж, хотя бы не голая.
– Быстро управился сегодня, Вэйл, – смеется бандит, который принес одежду. Он и не думал отворачиваться от меня или уходить. – Возраст берет свое? А я думал, тебе не больше тридцати.
– Я и в семьдесят лет буду трахаться дольше тебя, Борзой, – без эмоций отвечает Вэйл. – Просто нужно лучше выбирать сук, которых под меня кладете.
Вау, «кладете», а не «ложите». А этот бандит что, знает грамматику? Выглядит так, словно он всю жизнь в лучшем случае дрался на гладиаторской арене, но никак не сидел за партой.
Беру порванное платье и подхожу к Борзому. Бросаю последний взгляд на Вэйла. Все прошло явно не так, как он хотел, и не так, как я себе представляла. Долг уплачен, моя невинность при мне… Хотя я так и не поняла почему. Но разве это важно?
Вэйл провожает меня тяжелым взглядом.
– Пошли, красотка, отвезу тебя домой. – Борзой, тот самый мужик, который привез меня сюда, подхватывает меня под руку, но я ее вырываю.
– Не надо. Просто выпустите меня, я сама уйду.
– Окей, малая. Мне меньше мороки. Пошли, доведу тебя до ворот. А то еще кто-нибудь накинется. У нас тут, знаешь ли, много голодных кобелей.
На обратной дороге я успеваю немного рассмотреть дом. Это не дворец, как может показаться со стороны, обычный такой, современный, довольно дорого обустроенный дом. Не могу сказать, что здесь есть что-то особенное, кроме толпы головорезов.
– Это все люди Вэйла? – спрашиваю я.
– Чего? Чьи люди? – смеется Борзой. – Ты, видать, всерьез восприняла наши слова про босса, да? Зря, малая. Вэйл – ебанутый на всю голову чувак, правая рука шефа. Кто шеф – тебя не касается, разумеется. В Вэйл, считай, его цепной пес. Он поважнее этих придурков, – Борзой кивает на головорезов, пока мы идем по двору к выходу, – но ему это нафиг не надо. Одна радость в жизни – потрахаться с блондинкой типа тебя и услужить хозяину.
– Почему же такое странное имя? – спрашиваю я, совсем осмелев. Мы уже подошли к воротам, и я вот-вот вырвусь прочь и навсегда забуду об этом страшном эпизоде своей жизни.
– Ну, типа от слова «Ротвейлер», – ржет Борзой. – Ротвейлер, Вэйл. Я ж говорю, пес и есть пес. Правда, захочет – всем тут глотки перегрызет, с этим спорить не буду. Ладно, вали, малая. Да не болтай, че тут видела. Мы умеем затыкать рты.