– Какая разница какой? – спрашиваю я.
– От этого будет зависеть, какую руку я ему отрублю. Никто не смеет бить женщин.
Отстраняюсь от этих слов.
– Не надо никому ничего рубить! Бога ради, зачем ты привез меня сюда, зачем дал пистолет, зачем заставил сидеть с этим стариком в одной машине?! Я не хочу ввязываться во все ваши дела, я просто шла домой с учебы! У меня зачет по обществознанию, скоро сессия, это моя обычная жизнь! Во что ты меня втянул?!
Бах! Бах! Два четких выстрела с соседней улицы. Вэйл скучающе смотрит в ту сторону.
– Каким трусом и идиотом был, таким и остался. Я ведь говорил, что мои ребята недалеко уехали. А теперь и Петрович никуда не уедет. Докатался, так сказать.
– Его убили? – От этой мысли холодеет тело.
– Наверняка. Ладно, идем.
Вэйл пытается взять меня под руку, второй придерживая сумку на плече, но я вырываюсь, отхожу на шаг.
– Отстань от меня! Я не собираюсь связываться с убийцей. Я не продаюсь, не отдаюсь просто так, я не поеду с тобой в гостиницу или куда ты там еще собирался меня утащить! Все, хватит!
Вэйл склоняет голову набок и молча наблюдает мою истерику. А у меня конкретно едет крыша! Пусть делает что угодно, хоть грохнет меня тут и отымеет, или что там было в его планах, лишь бы после этого навсегда исчез! На соседней улице убили человека, с которым я только что говорила. С живым!!! Из-за меня, потому что Вэйл меня в это втянул!
Я не выдерживаю и закрываю ладонями лицо. Не плачу – просто вою в истерике.
Вэйл подходит и приобнимает меня. У меня уже нет сил сопротивляться.
– Знаешь, что в этой сумке? – спрашивает он.
– Не знаю и знать не хочу!
– Деньги, которые старый хрыч украл у нас.
– Так вам и надо. Вы преступники!
– О, да! – ухмыляется Вэйл и прижимает меня к себе еще сильнее. Я утыкаюсь носом ему в плечо. Запах сигарет. Приятный, терпкий аромат, явно недешевая марка. Хотя я пока и не видела, что он вообще курит. – Мы преступники. В двадцать первом веке, детка. Сейчас всё происходит не так, как раньше. Финансовые схемы, мошенничество… Но помимо этого – современные схемы обхода налогов. Знаешь про это что-нибудь? Так я расскажу. Один из вариантов – создание социальной программы. Помощь детям из неблагополучных детей. Благотворительная, по сути, организация, которая реально существует и реально помогает людям. И угадай, почему в последние несколько месяцев она почти не функционировала?
Вэйл потрясывает сумкой, как бы намекая. Я отстраняюсь.
Не верю ему ни на секунду. Благородные робины гуды? Ага, как же, крадут девушек за долги и устраивают перестрелки в деревнях.
– Я не говорю, что мы белые и пушистые. Уж я – точно не такой, – словно прочитав мои мысли, говорит Вэйл. – Но и этот старых хрыч – не ангелок. Не стоит жалеть людей, которые этого не заслуживают. Полагаю, ты вряд ли пойдешь со мной до машины и поедешь в город с трупом на заднем сиденье?
– Иди к черту!
– Так и понял, красотка. Вот, возьми.
Он сует мне купюру в руки, но я даже не думаю ее брать.
– Возьми, блядь, это ж не взятка и не плата за что-нибудь там. Ты же так и не доехала со мной до номера, и очень зря, – ухмыляется Вэйл, вновь превращаясь из почти адекватного утешающего меня мужчины в быдло. – Отсюда такси хрен вызовешь. Поставь доплату побольше, может, заберут быстрее.
– Мне твои кровавые деньги не нужны!
– Ну значит, выкини их, мне похер, – отвечает Вэйл и оставляет меня, уверенным шагом уходя в сторону, где недавно раздались выстрелы. Я молча смотрю, как удаляется его широкая спина в обтягивающей черной водолазке.
***
– Амалия, второй курс, верно? – смотрит на меня препод по обществознанию. Я так и не извинилась перед ним за то, что не смогла заглянуть на прошлую сдачу долгов. Решила, что лучше приду и объяснюсь лично.
Павел Владимирович славится тем, что валит всех на экзаменах и контрольных и спуску не дает прогульщикам и глупцам. Увы, по его мнению, я как раз входила в число последних.
– Да, это я. Павел Владимирович, извините, я хотела прийти еще два дня назад, но меня задержали…
Вернее, отвлекли. Увезли на бандитские разборки.
– Успокойтесь, Амалия, и не суетитесь так, – спокойно глядя поверх очков, говорит препод. – Мне уже объяснили всю ситуацию. За вас поручился человек, чьему мнению я безоговорочно доверяю.