Без понятия, чего это я так разболтался, за десять минут задал вопросов больше, чем за все наши прошлые встречи.
Вместо ответа Соня поднимается с места и достает из холодильника тарелку, накрытую крышкой, отправляет в микроволновку, выжидает минуту и ставит на стол. Румяная лепешка, точнее, только половина лепешки аппетитно пахнет сыром.
- Это мой завтрак, – рассказывает Соня. – ПП-лепешка на растительном молоке. Кажется, ты другое не употребляешь, поэтому и предлагаю.
Запомнила? Серьезно? Не подумал бы, что она обратит на это внимание, а она так серьезно отнеслась. Полна сюрпризов рыжая.
- Любишь, значит? – тянусь к блюду и отрываю кусочек. Сыр внутри тянется и выглядит очень вкусно.
- Люблю, но для себя особо не стараюсь, да и некогда.
- А ты зови, если что, я помогу тебе справиться с этим, – киваю в сторону тарелки. Соня замечает, как я покушаюсь и на второй кусочек, и резко хватает его.
- Он мой! – заявляет рыжая и жадно кусает, впихивая в себя больше, чем могла бы.
А мне весело. Просто весело смотреть на все это, на то, как она ведёт себя искренне и просто. Хорошая она девчонка, знал бы сразу, не ругал бы так в тот злополучный день. Криворукой назвал? Да нет же, руки у неё очень даже из того места растут, а не из другого, о котором я думал. А другое, кстати, очень симпатичное.
Не-не, тихо-тихо, я уже договорился с собой, что кухонный стол нужен для еды, а не для…
- Твой-твой, не спорю, – улыбаюсь ей в ответ и наблюдаю, как она пальцем ловит растянутую ниточку сыра. – Ты очень сексуально ешь.
- Может, ты не будешь так говорить? – с претензией заявляет Соня.
- Да почему?
Потому что ей восемнадцать? Хотя нет, почти девятнадцать. Некоторые уже мамками становятся в это время, и все же, я никогда не связывался с такими. Кроме времен, когда мне самому было восемнадцать.
Первое правило: не встречайся с малолетками.
Второе правило: все еще следуй прошлому пункту.
А, да к черту. Я не собираюсь с ней встречаться, спать, планировать будущее. Какое будущее нахрен? Между нами не пропасть лет, но все равно внушительно. Она мелкая для меня. А будущее я с одной уже распланировал, а она, как оказалась, женатых больше любит.
Соня меня боится. Она просто хорошо воспитана, судя по всему, да еще и привыкла, что мужики всегда защищают. Но все равно ей страшно, что я так близко, что я не стесняюсь прикасаться к ней.
Только вот я тоже ее боюсь. Когда я в прошлый раз был дома у девушки? Хмм. На первом курсе, когда своей квартиры не было? Да сто процентов. Когда сидел и мирно пил кофе за кухонным столом, а не раскладывал девушку на нем вместо ужина? А когда меня угощали ужином, да еще и вкусным?
И снова не туда пошел. Не надо искать ее отличия от других, это ни к чему хорошему не приведет.
- И все же ты не сказал, чего хочешь от меня.
- Я сказал, что не знаю, – повторяю ей опять.
- Ты врешь.
И вот прям так возьму и соглашусь с этим, ага.
- Наверное, гостям пора знать честь, – говорю вслух и поднимаюсь, а Соня тут же вскакивает вместе со мной.
- Если она вообще есть у этих гостей.
Я был спокойнее удава, но вот эта ее фраза доводит за одну секунду. Напираю и толкаю рыжую обратно к столу, пока ее поясница не вписывается в острый край столешницы.
- Черт!
Это она от удара или мне?
Я упираюсь кулаками по обе стороны от ее бедер в стол, закрывая пути к отходу.
- Еще раз скажешь такое, и я тебе…
- Ты мне что? – пытается строить из себя сильную и храбрую, а плечи дрожат.
- Не смей говорить, что у меня нет чести, Соня. Может, добра во мне не очень много, но честь определенно есть. И только вякни еще раз.
- Я тебе не собака, чтобы вякать! – рычит на меня, хищно разглядывая. Только я не добыча, а она не коршун, всё наоборот.
- Ты поняла, что я хотел сказать.
- Да вали уже!
Там, где меня не хотят видеть, я надолго не задержусь. А впрочем, она сразу не очень-то хотела, но я задержался. И много лишнего сказал, наверное, поэтому теперь молча одеваюсь и ухожу, не желая спокойной ночи. И удерживать дверь, когда она хочет захлопнуть, я тоже не буду.