— О-у-ы, — застонал Нотэм, Рейф напрягся, морально приготовившись к тому, что придется скатываться с теплого належанного тела и укладываться на холодную простыню рядом.
Нотэм же вяло пошевелился, и ограничился тем, что стал поглаживать его бритый затылок и каким-то хитрым образом закинул ногу на бедро.
— Склеимся, — сонным голосом сказал Нотэм, но попытки встать или хотя бы пошевелиться так и не сделал.
— Угу, — согласился Рейф и подумал, что ему как более ответственному человеку нужно позаботиться о них обоих, но вместо этого прижался губами к тонкой коже над ухом у самой кромки роста волос.
Нотэм вздрогнул и посмотрел почти осмысленным взглядом, но так ничего и не сказал больше. Рейф пересилил себя, перекатился к стене и вытер остывающую сперму углом простыни.
— Спи, — сказал он, перекинул руку через Нотэма и сам провалился в сон так, будто кто-то перевел рубильник в положение «выключено».
Разбудил его недовольный голос:
— Ну что ты вертишься без конца? Спать не даешь.
Рейф попытался приподняться, но тяжесть, давящая на грудь, не дала. Он с трудом сфокусировал взгляд, тоже толком не выспавшись: Нотэм удобно устроился на нем и менять положение не собирался.
— Не люблю спать на спине, — пробурчал Рейф.
— М-м-м, скажи что-нибудь еще.
— Терпеть не могу спать на спине! Так доходчивее?!
— Так бы и слушал…
— Придурок!
— Ты, когда злишься, говоришь совсем иначе. Голос аж до печенок пробирает. Еще пара фраз, и я кончу.
— Что, даже без рук?
Нотэм, не поднимая головы, прижался плотнее, и его бодрый утренний стояк стал гораздо ощутимее.
— Не убедил. Обычное дело, — Рейф был настроен скептически.
— Уже не то, — Нотэм вздохнул и сел рядом, поджав ноги. — Как ты это делаешь все же?
— Я с Касса, мы все так говорим. Звук образуется ниже, это особенность языка, но для универсального галакта совершенно неприемлемая. Приходится переучиваться, но вот иногда проскакивает все же.
— Почему?
— Потому что иногда теряю контроль над собой.
— Я не про это, переучиваться-то зачем? — Нотэм не собирался отставать.
— Такие интонации считаются слишком личными, что недопустимо. Особенно в армии.
Рейф нашел в себе силы встать. Комм пока молчал, как и сеть связи, но в любой момент мог последовать приказ явиться на адмиральский крейсер. Нужно было привести себя в порядок. Нотэм продолжал сидеть, но поза выдавала напряжение: застывший взгляд в одну точку, плотно сжатые губы и пальцы, сцепленные в замок.
— Что случилось? — спросил Рейф, но, так и не дождавшись ответа или хотя бы какой-то реакции, пожал плечами и ушел в санитарный блок. Разбираться с проблемами можно и после душа. А еще лучше и после завтрака.
Мельком взглянув в зеркало, Рейф выругался — над ухом во всем своем вульгарном великолепии сиял смачный засос. Когда он мог его получить, Рейф не представлял, не помнил ничего подобного. Правда, вчера мозги отключились знатно, а может быть, гад-Нотэм поставил его ночью. Назло. Или чтобы подчеркнуть отношения…
— Это не я.
Рейф обернулся на голос. Нотэм стоял в дверях, сложив руки на груди, что при отсутствии одежды выглядело забавно. Вернее, выглядело бы, если бы ситуация была несколько иной.
— Неужели я?! — рявкнул выведенный из себя Рейф.
— Думаю, что так и есть. — Нотэм шагнул внутрь санблока и остановился возле зеркала, Рейф подавил в себе желание отшатнуться и молча сверлил его злым взглядом.
— Скорее всего, у меня такая же, — Нотэм повернулся боком, отвел волосы, и над его ухом стал заметен очень похожий засос.
— Какого…
— Метка, — перебил Нотэм. — Я мерегернец, у нас так образуются пары.
— Подожди, я ничего не понимаю! — запротестовал Рейф.
— Я понимаю немногим больше.
— Какая к дьяволу метка?!
— Считается, что у каждого мерегернца существует идеальная пара. И когда пара встречается, то возникает такая вот метка, равносильная заключению брака.
— Что за чушь! — Рейф не верил ни единому слову, виски начало ломить и ему все больше хотелось проснуться, чтобы убедиться, что весь этот абсурд просто дурацкий сон.
— Раньше были единичные случаи обретения пары за пределами планеты, но всегда это оказывались выходцы с Мерегерна. У тебя никого в родне нет из наших?
— Нет!
— Или, может быть, ты приемный ребенок?
— Нет, нет и еще раз нет!
— Тогда все хуже, чем я думал, — пробормотал Нотэм и полез под душ.
— Ты…
— Дай подумать.
— Лучше подумай, как мне скрыть эту красоту, пока не сойдет.
— Метка? Метка не сойдет. Замазать не выйдет, — Нотэм развернулся и смотрел с сочувствием. — Попробуй волосы отрастить.
И сразу, как будто повинуясь чьему-то приказу, под потолком повисла голограмма и медленно вращалась, показывая то анфас, то профиль, то затылок. Рейф застонал. Откуда проклятый искин выудил эту фотографию, он даже не представлял. На ней он был пятнадцатилетним подростком с копной русых, вьющихся мелким бесом волос. Бабка до совершеннолетия упорно стригла его ножницами сама, а единственной прической, которая могла получиться из его неукротимых патлов, был идеальный шар.
— Кхм, да. Тебе так лучше, — Нотэм развеселился.
— Да-а? — с угрозой переспросил Рейф.
— Так гораздо брутальнее, — заверил Нотэм и Рейфу показалось, что тот едва сдерживает смех.
Голограмма пропала внезапно, как и появилась. Можно было вздохнуть свободнее, но Рейф был сильно выбит из колеи. Душ не принес облегчения и не помог обрести ясность мыслей. Ситуация вышла из-под контроля, и единственное, чего хотелось, — это забиться в какую-нибудь дыру, перевести дух и решить, как жить дальше. В отвратительном настроении он вернулся в каюту, где вовсю шумел вековой лес на берегу реликтового озера, от которого поднимался густой туман, и ярко горел призрачный костер. И Рейф бы принял эту картину за заботу о своем душевном равновесии, если бы посреди девственного леса не стояла, теряясь резными ножками в высокой траве, кровать в виде ярко-алого сердца.
========== Глава 7 ==========
— Миленько, — оценил старания искина вернувшийся из душа Нотэм. — Опробуем?
Рейф не поддержал игривый тон, дернул плечом, чтобы освободиться от крепкой хватки на запястье
— Прекрати.
Нотэм нехотя разжал пальцы, пару раз моргнул, и его глаза обрели вполне осмысленное выражение:
— Я все время забываю, что…
От уже готовой сорваться с губ отповеди Нотэма спас настойчивый писк комма, внутренняя сеть завибрировала, дублируя вызов.
— Да чтоб вас! — Рейф поспешно проверил настройки, чтобы ни в коем случае не включилась видеосвязь, мысленно пригрозил искину страшными карами и как можно спокойнее произнес:
— Капитан Серра на связи.
— Принято решение переправить пострадавший корабль для ремонта на Мерегерн. Команда остается на местах. Капитану и старшему палубному технику с вещами явиться в сектор А-15 к тринадцати часам по текущему корабельному времени.
Рейф долго тупо смотрел на темный экран комма. И ничего не понимал. Головная боль снова напоминала о себе, и напиться захотелось с новой силой, или проснуться — липкий бессвязный кошмар несколько затянулся.
— Держи, — Нотэм протянул ему фляжку с остатками коньяка. — Полегчает…
— Мне только дышать перегаром на высших чинов не хватало.