— Брось, от двух глотков за три часа ничего не останется, — Нотэм невесело усмехнулся и приложился к горлышку первым.
Рейф допил тепловатое пойло, от которого во рту тут же образовался мерзкий привкус.
— Что-то вчера куда лучше пошло, — пробормотал он, чувствуя, что настроение опять изменилось и потянуло прилечь.
— Иди сюда, — Нотэм плюхнулся на безобразный выверт фантазии искина и похлопал рядом с собой. — Говорить будем.
— Звучит угрожающе, — Рейф осторожно присел на край и уставился на Нотэма, тот сосредоточенно хмурился, кусал губы, и сердиться на него никак не получалось.
— Сейчас…
Обстановка каюты изменилась, стало совсем уютно, как в гостиной старого, обжитого дома, и мягкий рассеянный свет не бил по глазам, а обволакивал, скрадывая резкость прямых углов. У Рейфа сложилось ощущение, что это дело рук Нотэма, уж очень атмосфера отличалась от всего виденного ранее, как будто искин скопировал не картинку из хранилища, а вполне конкретное место.
— Тебя, кажется, повысили, — Рейф внезапно вспомнил, кому велено явиться с вещами, а старших палубных техников на «Малышке Гретхен» отродясь не водилось, незачем иметь целый штат уборщиков там, где могли справиться роботы. По большому счету командовать техникой мог и искин, но особенности взаимодействия с ним не позволяли такой роскоши.
— Это ненадолго, — Нотэм криво улыбнулся. — Да оно и к лучшему — сомнительная честь стать старшим палубным техником подразумевает другое место службы, а я… — он отвернулся, и в глаза Рейфа бросилась выбритая до синевы кожа над ухом с ярким пятном засоса.
— Ты-то зачем?! — Воскликнул Рейф, но в груди разлилось предательское тепло.
— Метка, я не собираюсь ее стесняться, — Нотэм пожал плечами. — Это как обручальные кольца в некоторых традициях.
— Обручальные кольца?
— Ну да, при заключении брака иногда обмениваются символами заключенного союза.
— Брака? — Рейф вспомнил, что Нотэм что-то такое говорил, но воспринимать всерьез подобную галиматью не получалось.
— Да. Информационный файл ушел на Мерегерн, так что у нас все официально. И ни одна сука не посмеет теперь разлучить супругов, правда, в нашем случае есть кое-какие особенности, но я бы предпочел, прежде чем говорить о них, все же разобраться в этих особенностях получше.
— Разберемся, — Рейфа ситуация странным образом не напрягала: удивляла, вызывала некоторое недоумение и даже что-то сродни изумлению, но наличие супруга воспринималось без отторжения.
— Угу. Все, конечно, очень необычно, но тем интереснее, правда? Кстати, я тут по случаю влез кое-куда и добыл информацию о том, что вообще происходит.
— И что происходит? — многочисленные недомолвки, намеки, многозначительные паузы должны были, по мнению Нотэма, придать ему значимость, но Рейфа такими приемами было не пронять: бабка любила похожие манипуляции, и лет с десяти он перестал на них хоть как-то вестись. Однако ради дела можно было и подыграть — любопытство любопытством, но кто предупрежден, тот вооружен.
— Ты в курсе, что за червоточину мы так элегантно схлопнули?
Рейф поморщился: не хватало еще миниэкзамена на знание маршрутных карт и политической обстановки. Нотэм неловко кашлянул, видать, сообразил, что спорол глупость.
— Ладно, в двух словах все равно повторю, тем более что в том файле на это делался упор: червоточина, которой сейчас благополучно не существует, была единственной в этом секторе и соединяла одно маленькое, но очень гордое планетарное государство с метрополией. В звездной системе этого государства добывают около трех четвертей топлива для варп-двигателей, ну и там к власти пришла группа военных, которые решили поднять цены на товар. Совету это не понравилось, начались разборки, топливо под это дело покупать перестали. Военные взяли под контроль червоточину и стали взимать плату за транзит, Совет возмутился и объявил их действия незаконными и вообще пиратством. Для разборок направили адмирала как человека, умеющего быть чертовски убедительным…
— Меня четвертуют, — простонал Рейф, поняв, наконец, какую игру сломал: — адмирал рассчитывал, что его крейсер и «Малышка Гретхен» вывалятся из подпространства одномоментно и возьмут пиратов в клещи, а вместо этого получилось как получилось… Заставить адмирала ждать и переиначивать свои планы дорогого стоит. Круче только послать на плацу…
— Брось! Господин адмирал уже давно сделал вид, что так и задумано: тем более спорной червоточины больше нет, пиратов тоже. А маленькое, но гордое государство со своим топливом более не может диктовать условия. По последним сводкам, там опять сменилась власть, и с Советом они снова дружат.
— Ненавижу политику! — Рейф откинулся на спинку дивана и запрокинул голову, уставившись в потолок. — И политиков.
— Они забавные на самом деле, — Нотэм дотронулся до его руки.
— Угу, очень!
— Если смотреть чуть глубже и видеть то, что ими двигает, то бывает довольно весело.
— Странные у тебя представления о веселье.
— Наверное, — чуть запнувшись, сказал Нотэм. — Издержки воспитания и просраных в академии лет.
Рейф прикрыл глаза. Изменить ничего было нельзя, но и не думать о предстоящей экзекуции не получалось. Внезапно пришло в голову, что адмирал Гайр родом с Мерегерна, и ему на стол вполне мог попасть тот информационный файл, о котором говорил Нотэм. Да и просто как вышестоящий командир он мог быть в курсе событий. А мог и не быть — слишком мелкие сошки они со старшим палубным техником.
— Как думаешь, адмирал знает о, — Рейф задумался как охарактеризовать их нынешнее положение, думать о Нотэме как о муже не получалось, как и о «свадьбе».
— За сто процентов не поручусь, но на девяносто девять и пять десятых поставлю.
— У тебя отвратительное чувство юмора.
— Знаю. — И Нотэм без зазрения совести устроил голову у него на коленях. — Просто не обращай внимания.
— Защитная реакция?
— Типа того.
Разговор увял. Рейф ощущал на коленях приятную теплую тяжесть, которая действовала расслабляюще, и вместо того, чтобы пойти позавтракать или собрать скудные, но необходимые пожитки, он задремал.
«Малышке Гретхен» во чреве адмиральского крейсера ничего не грозило, и капитана никто не дергал.
========== Глава 8 ==========
Противный комариный писк над ухом был настолько реален, что какое-то время Рейф, не открывая глаз, махал рукой, отгоняя навязчивую тварь. И только спустя несколько минут сообразил, что на борту неоткуда взяться насекомым.
— Проспали, — хрипло сказал Нотэм и сел, потирая шею.
— Почти. — Рейф встал, затекшие ноги казались чужими и едва повиновались командам мозга. — Но если задержимся еще чуть-чуть, точно опоздаем, и господин адмирал нам не простит.
— Ага, — Нотэм потянулся, — отправит в реактор.
— Зачем же сразу в реактор? — Рейф вышел в коридор, напоследок оглянувшись, чтобы удержать в памяти вид каюты — вдруг не придется уже вернуться. — Чтобы эксгумировать было нечего?
— И кто-то говорил про мое чувство юмора, — пробормотал Нотэм и хмыкнул: — Кстати, надо нашу «Малышку» поблагодарить, а то так бы и дрыхли.
— Да уж, — Рейф коснулся пальцами обшивки коридора, внутри разлилось тепло и стало немного щекотно, как бывало порой от избытка чувств, когда ни сказать, ни выразить их как-то иначе не получалось.
Нотэм тоже приложил ладонь к стене и шел, как бы отталкиваясь рукой от нее, рассеянно улыбаясь своим мыслям. Рейф тряхнул головой — смотреть человеку в затылок и видеть выражение его лица было до крайности странно. До шлюзов дошли в молчании, там после небольшой заминки, причин которой Рейф так и не понял, их сопроводили на небольшую яхту, предназначенную больше для передвижения в атмосфере, чем для дальних полетов. Максимум, на что была способна подобная скорлупка, это на швартовку к какому-то орбитальному модулю, и Рейф задумался: почему не стандартный челнок?