Настала очередь шорт. Теперь понятно, что Соня любит сверкать ногами, для ее мелкого роста они довольно длинные. Для меня все шорты тоже были одинаковыми, голубыми, джинсовыми, но Вишня закатывала глаза и говорила, что разница есть и от меня помощи, как от козла молока.
- Все, это последние! - устало выдыхает Соня.
На ней белая майка и точно такие же шорты, что и в прошлый раз, но заметно шире и короче, чем все предыдущие. На ногах грубые, армейские черные ботинки, а на шее какой-то бархатный ошейник, который она назвала словом, которое я не запомнил.
- И как? Тоже нормально?
- Задницу видно, - отвечаю смущенно. Из шорт и правда немного выглядывают ее булочки.
- Я знаю, так и должно быть! - заявляет уверенно.
Дома полный погром, я до сих в полном ахере, что после пятого платья, Соня задолбалась ходить в ванну переодеваться, и стала менять шмотки прямо при мне, бросая примеренное на диван, кровать, пол и куда попало. Я похоже для нее капитальный друг- гей, перед которым не страшно сверкнуть голой спиной и черными трусами.
Поднимаю с пола первые попавшиеся шорты и бросаю их в Вишню.
- Вот эти самые красивые, - стараюсь говорить правдоподобно.
- Но я хочу эти! - она закатывает глаза и дует губы.
- Значит оставь их! - я жму плечами.
Ее полуголую попу видно только снизу, с высоты мужского роста должно выглядеть прилично. Внезапно она поворачивается ко мне задом, выпячивает пятую точку, практически над моим лицом и немного наклоняется.
- Посмотри, целлюлит видно? - произносит грустно.
- Чего? - я аж давлюсь и сразу отворачиваюсь.
Не… Похоже, налаживать связи с петербурженками я пойду намного раньше. Кто вообще так делает?
- Видно или нет? - гневно шипит Вишня.
- Что это вообще такое?
- Дряблая кожа! Буграми! - она цокает, поворачивается, задирает ногу на диван, располагая ее между моими коленями и стискивает пальцами свое бедро сбоку.
Очень сосредоточенно и внимательно вглядываюсь, даже наклоняюсь. Никаких бугров я не вижу. Осторожно провожу рукой по ее коже, наощупь она нежная и бархатная. Ничего кроме легкого возбуждения и желания потрогать еще, у меня не возникает. Придумала себе какую-то херню!
- Я не понимаю про что ты говоришь! - отвечаю искренне.
- Точно? - Соня подозрительно щурится.
- Точно! - я вздыхаю и вдруг осознаю, что еще чуть-чуть и она будет обсуждать со мной месячные, выбор прокладок и прочую лабуду, в которую парней обычно не посвящают.
- Тогда ты тоже переодевайся. У тебя же есть что-нибудь нормальное?
- Прости, Вишня, я надену первое, что найду и выбор моего гардероба не обсуждается!
- Как скажешь, - она ехидно улыбается, - Но на тебе тоже должны быть светлые джинсы и белая футболка, чтобы мы сочетались!
Ну какие же бабы коварные! Белую футболку надо гладить, хотел немного напрячь Соню, но гладить она не умеет, такого пункта даже не было в сертификате. Пришлось, как обычно, делать это самому. А потом мы наконец-то собрались и поехали на такси в какой-то забытый богом гадюшник, у черта на куличиках. Маленький, душный клуб, битком забитый мутными, угашенными типками, мне не понравился сразу. Избежать драки здесь будет сложно. Среди странного контингента говнорей, панков и немытых чудиков, Соня казалось инородным предметом, который очень хотелось отсюда забрать и отвезти в нормальное место. Но Вишня выглядела счастливой, постоянно с кем-то здоровалась, что-то кричала сквозь громкую, неприятную музыку и покачивала головой. А потом она кивнула на сцену, проорала мне в ухо, что это ОН и тут я ох@ел по-настоящему.