Тяжело вздыхаю и, нависнув над ней, гляжу в мелькающую перед глазами макушку.
Твою мать, мне придется вернуть ее Тони.
Человеку, который подложит ее под какого-нибудь клиента. Злость накрывает волной, бесконтрольно, и я хватаю девчонку за локти, помогая встать. Немного грубо, знаю, но мысль о том, что она пришла к нему сама, — бесит. Потому что в моем бизнесе есть несокрушимое правило: я не заставляю женщин работать на себя, они приходят, просят о помощи и выбирают, соглашаться либо не соглашаться на мои условия. В основном это эмигрантки, без документов и без жилья. Потерянные в большом городе и никому не нужные. Работают на меня за небольшую плату и защиту от менее принципиальных дельцов, при помощи угроз и силы заставляющих торговать телом.
Где Тони откопал Хану, одному Богу известно, но я уверен на сто процентов, что он ее не вынуждал.
Малявка смотрит на меня большими блестящими глазами и хмурится, улавливая мое испорченное настроение. О да, сейчас ты главная моя проблема, потому что я не хочу тебя отпускать так же сильно, как не имею права оставить.
— Пошли, — не отпускаю, держу крепко, больше не произнося ни слова. Лучше не думать об этом, не представлять. — Какого хера ты не воспользовалась шансом? — и все же... Едва мы оказываемся на улице, как я шиплю, разворачивая ее к себе. Ее лицо вытягивается, губы начинают дрожать, и алкогольный дурман словно рассеивается, очищая взгляд. Теперь уже ясный, пробирающий до костей. — Выбрала самый легкий путь? Или это все, что ты умеешь делать? — При этих словах Хана сникает и даже не сопротивляется, только смотрит с тихой разъедающей грустью, отчего я в секунду остываю. Черт, я все понимаю, малышка, это обстоятельства, которые загнали тебя в угол, так же, как когда-то твой отец, превратившийся в монстра.
Просто не повезло. Бывает. Несправедливостью мир пропитан.
— Прости, это не мое дело, — выдыхаю, проводя ладонью по лицу, и, спрятав руки в карманы брюк, прохожу мимо. За спиной не слышится ни звука, и Хана остается стоять там, где я ее оставил.
Город шумный, живой до одури, и морозный ветер по коже дыханием.
— Садись в машину, на улице холодно, простынешь, — кидаю небрежно, через плечо, и Хана слушается, идет несмело, наверняка думая, что я отвезу ее назад. Открываю перед ней дверцу, но не отхожу, ни на дюйм, вынуждая ее замереть в нерешительности в шаге от меня. Смешная в большом для нее пиджаке.
Блядь, да что же мне с тобой делать, мелкая? Сжимаю челюсти, на миг опуская глаза на ее дрожащие коленки, и думаю, думаю, думаю.
Мне не нужны проблемы, но в этот раз я уже не смогу ее выкинуть.
— Можешь распрощаться со своей "работой", ты туда не вернешься, — не жду еe реакции и отворачиваюсь, чтобы закурить сигарету. Запрокидываю голову, выпуская дым в подсвеченное огнями небо, и не ощущаю холода, только настойчивое желание дать Хане второй шанс. Не каждый его заслуживает.
Малышка возникает прямо передо мной, когда я возвращаю голову в исходное положение. Стоит и смотрит, что-то жестикулируя. О-о-о нет, я знаю четыре языка, но в этот список не входит язык глухонемых, так что не распыляйся. Только здесь и не нужно его знать, потому что понятно без слов.
— Не знаю, но что-нибудь придумаю. Давай, садись, — махаю рукой в сторону машины и, пока Хана устраивается, задумчиво смотрю себе под ноги. Твою мать, Вико, ты хоть понимаешь какую головную боль нажил? Понимаю.
Глава 6
Комната насквозь пропитана табачным дымом и алкогольным дурманом, и меня почти тошнит от жгучей смеси запахов, покрывших развернувшуюся передо мной картину. Я сижу в глубоком кресле напротив кровати и смотрю на прилипшие друг к другу в предсмертном экстазе тела: Марцио и выбранной им блондинки. На часах четыре утра, а сна ни в одном глазу, только какая-то ненормальная злость, замаскированная под угрожающим спокойствием.
Кто. Мог. Сделать. Это. В. Моем. Клубе.
— Пиздец, кто мог это сделать? — Тони читает мои мысли и, почесывая затылок, подходит к кровати, чтобы лучше разглядеть дырку в черепе Марцио, опрокинутом на девке. Интересный выбор убийства: пуля вошла ровно в затылок Марцио и застряла в мозгах лежащей под ним девушки. Двух зайцев одним выстрелом. — Либо он подкрался незаметно, либо они не ожидали от него такого подъеба.
— Или от нее.