— Господи, что вы делаете? Кто вы такие? — его обеспокоенная мамочка влетает в комнату, и ловушка срабатывает — Тони за ее спиной осторожно закрывает дверь, стараясь не разбудить ребенка щелчком затвора. И пока она уворачивается от его хватки я предупреждающе подношу палец к губам и демонстративно достаю пистолет с глушителем, направляя его на младенца.
— Тшш, Коди, не стоит беспокоить его сон, — на ее лице читается крайняя степень отчаяния и она захлебывается в тихих рыданиях, заламывая руки и мотая головой.
— Я прошу вас, прошу, не трогайте его, — морщусь, потому что терпеть не могу слез и истерик, и Тони, чувствуя моя настроение, обхватывает ее сзади и заглушает умоляющий шепот прижатой к губам ладонью: — Закрой рот.
— Сядь на кровать, у нас мало времени, — показываю ей на кровать, и она послушно кивает, при этом не спуская глаз с ребенка и наверняка ожидая спасения. Ей просто не повезло, что мы оказались первыми. Мы — не ее отец. — Я не собираюсь распинаться в объяснениях, и тебе не обязательно знать, кто мы. Ты просто должна выпить это. Всего лишь, — достаю из кармана пальто баночку снотворного и обращаюсь к Тони: — Принеси миссис Нельсен стакан воды, — Тони скрывается в ванной и я пресекаю дальнейшие мольбы Коди, по-видимому понявшей, в чем или в ком дело. Умная девочка. — Ни слова больше. Чем быстрее ты это сделаешь, тем больше у твоего сына шансов. Тебе все понятно? — Кивает, сглатывая слезы, и трясущимися руками ловит кинутую ей упаковку.
— Не убивайте его-не убивайте его-не убивайте, — перед встречей со смертью у каждого свои приоритеты. У нее — жизнь ребенка, и это логично.
— Не стоит тянуть, — недовольно сжимаю челюсти и кидаю взгляд на часы. Закончить бы с этим поскорее. — Ну же... — для пущего эффекта взвожу курок, и Коди тут же высыпает таблетки на раскрытую ладонь. Несколько из них падает на пол, и она рефлекторно тянется за ними, словно выполнение приказа до идеала добавит ей лишних баллов. — Оставь их, — она медлит, секунды, боясь следующего шага, но, кинув любящий взгляд на сына, запрокидывает голову и всыпает в себя таблетки.
Тони, как истинный джентльмен, протягивает ей воду, и в комнате повисает тишина. Тяжелая и удушливая. Остается дождаться прихода костлявой — через семь минут таблетки начнут действовать, а через пятнадцать сердце настоящей матери остановится. Нет смысла держать ребенка на мушке, поэтому я подхожу к Коди и сверху вниз смотрю в ее бледное заплаканное лицо. На вид около тридцати. Это немного, и не будь ее папаша продажным копом, она могла бы прожить намного дольше.
— Обещайте, что не тронете его, — она перестает плакать и не отводит от меня умоляющего взгляда, а я заботливо поправляю подушку и, надавливая на ее плечо, вынуждаю ее прилечь. — Обещайте, — послушно закидывает ноги и сжимается в калачик, пока я накрываю ее тонким одеялом и опускаюсь перед ней на корточки.
Блядь, ее альтруистичному смирению можно позавидовать.
— Все будет хорошо, ты просто заснешь, — у нее глаза то и дело закрываются, тени от ресниц ложатся на скулы, но она борется со сном, шепча это проклятое "обещайте", и я, сняв перчатку, нежно глажу рукой мокрую от слез щеку. А потом склоняюсь к ее уху и успокаиваю: — Тшш, моя хорошая, спи спокойно: я не убиваю детей.
Засыпает, а я продолжаю вглядываться в красивое лицо, удивляясь ее стойкости. На самом деле она вела себя более чем достойно, ни на секунду не замешкавшись над решением.
— Нам пора, Вико, — Тони походит к окну, прощупывая улицу взглядом, и я смотрю на часы, отсчитывая пульс на ее шее.
— Рано. Я должен быть уверен, — собираю упавшие таблетки и целую девушку в лоб. Она — мое послание Маккинли. Предупреждение о том, что ему нужно держать язык за зубами, иначе следующим станет он. Теперь к нему сложнее подобраться, но нет ничего невозможного, когда на кону стоит безопасность "семьи". Выпрямляюсь, ощутив последний стук ее сердца, и, подойдя к кроватке, рассматриваю кукольное лицо ребенка. Мне жаль, что он оказался замешан в играх взрослых.
Слишком много сожалений, Вико, ты явно стареешь.
Ухмыляюсь и подаю знак Тони — Коди передана в надежные руки, а нам действительно пора.
— Уходим...
Глава 9
Большие капли дождя падают на лакированную поверхность, тут же застывая и образуя корку льда; в гнетущем молчании этот барабанящий звук кажется оглушительным намеком приближающейся смерти, стоящей за спиной и дышащей в затылок каждому, кто пришел проститься с Марцио. От нее веет холодом не меньшим, чем от пронизывающего зимнего ветра, одевающего все вокруг в ледяные оковы.