— Я все сделаю, мистер Сантини, дайте мне время.
Даю молчаливое согласие и, как только Данте уходит, до остервенения вглядываюсь в фото.
Кто ты такой, черт бы тебя побрал?
Не спеша одеваюсь и, спускаясь вниз, сталкиваюсь с Беатриче, сестрой Тони. Заметив меня, она меняется в лице и, широко улыбаясь, подходит ближе, чтобы преградить мне дорогу. Не могу сдержать инстинкты и окидываю ее быстрым взглядом, цепляясь за каждую деталь: за стройные ноги, облаченные в чулки, за платье, для этого места очень даже сдержанное, но в то же время позволяющее увидеть каждый изгиб ее фигуры, за темно-бордовые губы, наверняка накаченные искусственным объемом. Ее внешность яркая, запоминающаяся, начиная от волос с идеальными локонами и заканчивая длинными ухоженными ногтями. Единственное, что не укладывается в мои стандарты, это полное отсутствие скромности.
— Вико, милый, давно не виделись.
Давно, но я не собираюсь бегать по тусовкам в поисках ее общества.
— Здравствуй, Бет, ты как всегда прекрасно выглядишь, — она загадочно улыбается и, приблизившись вплотную, опаляет дыханием мое ухо:
— Не хочешь составить мне компанию? Я сегодня не под присмотром брата. — Можно подумать, Тони смог бы ее остановить. Отстраняюсь, против воли оглядывая ее тело и задерживаясь на груди, обтянутой тканью платья. Кто-то не носит белья, либо оно слишком тонкое, чтобы скрыть торчащие соски. Полученная информация отдает пульсацией в члене, и я запускаю руку в ее волосы, кончиками пальцев поглаживая позвонки на шее. Беатриче прикусывает губу, одаривая меня игривым взглядом, и слишком смело проводит ладонью по моему паху.
Черт. Даже усталость не может усыпить организм.
— Хочу, только сделаешь все сама, ладно? — наверное, звучит по-хамски и будь на ее месте более уважающая себя девушка, я получил бы отказ, но Беатриче нисколько не обижается, наоборот, победно улыбается и тянет меня за руку на выход.
Отлично, надеюсь, Хана спит, потому что я намереваюсь провести эту ночь в своей постели, с женщиной, которая удовлетворит все мои желания, начиная от жесткого траха и заканчивая отличным минетом.
Пора выпустить пар, Вико.
Стараюсь не шуметь заходя в дом, но как назло Беатриче портит планы, набрасываясь на меня сразу же, как только я закрываю дверь за ее спиной. Не ожидая такого напора, я отшатываюсь назад и под громкий смех Бет роняю все, что лежит на круглом стеклянном столике, пошатнувшемся так же, как и я. Горячие губы, пахнущие вишней, накрывают мои, и я беру контроль над ситуацией, подхватывая девушку под бедра и вынуждая обвить мою талию ногами.
Черт, как же мне этого не хватало.
Напрочь забываю про Хану, про то, что она может проснуться и застать нас в гостиной, и, дойдя до дивана и поставив Беатриче на ноги, позволяю ей снять с меня верхнюю одежду. Она понимает без слов, понимает, что я от нее хочу, и, немедля, опускается передо мной на колени. В полумраке комнаты я не могу рассмотреть ее глаз, но зато различаю улыбку: многообещающе пошлую, почти самоуверенную, словно после этой ночи я уже не смогу ее отпустить.
Смогу, как отпускал многих. И умение делать минет ей не поможет.
Запрокидываю голову, впиваясь в ее волосы, когда она расстегивает ширинку и, освободив член, проводит языком по головке. Сжимает ладонью его основание и водит рукой туда-сюда, пока теплый язычок продолжает свои ласки.
Твою мать, я слишком возбужден, чтобы терпеть эту пытку, поэтому обхватываю Бет за затылок и проталкиваю член в горячую влажность рта. Ее зубы слегка царапают кожу, обостряя ощущения, и она старательно загоняет его дальше, но все же не так далеко как хочется. Толкаюсь бедрами и бедная девочка распахивает глаза, пытаясь отодвинуться и давясь собственной слюной.
Что ж, с моим размером она справиться не может.
— Прости, Бэт, — беру себя в руки и позволяю ей вести игру. Она старается, издает тихие стоны, доставляя удовольствие умелыми ласками, и послушно сглатывает сперму, когда я кончаю в ее рот. Сладкий оргазм отдает дрожью внутри, и я провожу подушечкой большого пальца по губам Беатриче, своим энтузиазмом заслужившей хороший трах. — Умница, — помогаю ей встать, придерживая за локти, и подталкиваю к дивану, поворачивая к себе спиной и вынуждая наклониться. Она порочно прогибается в пояснице, пока я задираю подол ее платья, убеждаясь в своих предположениях насчет чулок и отсутствия белья, и что-то шепчет, когда я касаюсь ее плоти.