— Больно?
Краснеет, но, переборов смущение, показывает уровень боли сложенными указательным и большим пальцами.
Что ж, "чуть-чуть" тоже боль, и будь я более осведомлен о ее чистоте, это "чуть-чуть" можно было бы свести до минимума.
— Я так понимаю, это моя подопечная... Меня зовут Марк, Хана, и ты не должна меня бояться. Мистер Сантини, для ее осмотра потребуется время, — обращаясь уже ко мне, говорит Марк, и я согласно киваю, разводя руками. Позвонив ему еще из дома и объяснив ситуацию, я дал ему время подготовиться и разработать план действий. Каким он будет, меня не волнует, а вот его результат — вполне, потому что я должен быть уверен, что Хана полностью здорова, начиная от банальной простуды и заканчивая скрытыми инфекциями. В конце концов, наш первый раз не был последним, и я хочу трахать ее не используя средств защиты. — Что ж, тогда приступим. Час, не более. Мистер Сантини, вы можете подождать здесь. Пойдем, Хана, начнем с забора анализов, — он вежливо улыбается, вставая из-за стола и показывая рукой на выход, а я читаю настороженную растерянность в лице Ханы, которая медленно встает, но не успевает сделать и шага, как я беру ее за тонкое запястье и, потянув на себя, вынуждаю ее сесть на свои колени.
— Ничего не бойся, тебя никто не обидит. Я обещаю, — говорю это на полном серьезе, смотря в ее глаза и лаская костяшками пальцев прохладную скулу. Хана поджимает губы и часто-часто кивает, доверяя моим словам. — Иди, малышка, я подожду, — оставляю поцелуй в уголке ее губ и, хлопая по попке, подталкиваю к выходу. С ума сойти, девчонка, чудом появившаяся в моей жизни, возродила во мне непривычное чувство ответственности: за ее жизнь, безопасность, эмоции, потому что я до ужаса не хочу видеть ее слез, знать, что она чего-то или кого-то боится, думать о том, что кто-то может причинить ей боль.
Откидываюсь на спину кресла и, устраиваясь поудобнее, думаю о Хане: о том, какое место она займет в моей жизни, как глубоко пустит корни и как надолго останется рядом. Пока не надоест, очевидно... А судя по тому, что она до сих пор живет в моем доме, она нечто особенное для меня. Особенное настолько, что я пустил ее в свой извращенный жестокостью мир. Осознает ли она в полной мере, с кем имеет дело? Осознает, конечно, ведь я убил ее отца прямо на ее глазах. Звонок телефона разрывает тишину классической мелодией и я не глядя отвечаю на вызов.
— Вико... — голос босса раздается будто из подземелья, и я догадываюсь, откуда он звонит — из своей виллы на Мальте. Только высокие своды и избыток мрамора могут давать такую поразительную акустику. И, подтверждая мои догадки, на заднем фоне слышится звон колоколов — в церкви, построенной на побережье рядом с виллой, начинается месса.
— Как погода в "Раю", сеньор Тотти?
— От тебя не спрячешься. — Различаю в голосе босса улыбку и даже представляю, как он подходит к окну, окунается в соленый ветер и всматривается в бескрайнее море, омывающее сицилийский берега. При воспоминании о Родине сердце неприятно немеет, и в который раз я убеждаюсь в том, что ее не вытравить даже самой красивой жизнью в самом красивом месте мира. — Не хочешь ничего сказать? — нотки улыбки пропадают, и босс становится по-строгому требовательным, заставляя меня задержать дыхание от подкравшихся опасений.
Хана.
Блядь, неужели он узнал о ней?
— Нет. Ничего нового. Но как только появятся новости, я обязательно сообщу. Мы ищем убийцу, — намеренно заговариваю на тему убийства Марцио, но босс прерывает меня громким выдохом прямо в трубку:
— Вико... Ты ведь знаешь, как много ты для меня значишь? Ты не просто мои уши, мои глаза, моя воля. Ты мне как сын, понимаешь? И я люблю тебя, уважаю, что нельзя сказать о тебе.
— О чем вы, сеньор Тотти? Разве я позволил вам усомниться в своей верности? В своем уважении? — становится не по себе от необоснованных обвинений, и я выковыриваю из памяти то, что могло бы меня подставить: неосторожные слова, действия, невыполнение приказов, плохая работа в конце концов. Но нет ничего, что могло бы скомпрометировать меня, кроме живой малявки, конечно.
— Марцио — он мертв, и я не хочу, чтобы ты встретился с ним раньше времени. Я просил тебя об услуге, всего об одной: нанять себе людей для охраны, но, Вико, что я узнаю? Ты не послушал меня и продолжаешь рисковать своей жизнью. — Физически ощущаю, как с плеч спадает тяжелый груз, и облегченно выдыхаю, проводя ладонью по лицу. Всего лишь это... Слава всем святым, Хана здесь ни при чем. — Мальчик мой, это не шутки и ты не бессмертен. Твой статус обязывает тебя иметь охрану. Признайся, Вико, я мало что от тебя требую, полностью тебе доверяя. Но не в этот раз, потому что ты проигнорировал мои советы. Ты наймешь людей, и это не просьба. Я знаю твою любовь к свободе, но игра становится опасной, так что придется чем-то пожертвовать. Вико?