Черт, какая красивая.
Смотрит на меня пару секунд, а потом просто встает и уходит, оставляя меня тлеть в тихой ярости. Блядь, этого еще не хватало, у меня проблем море, а я думаю только о том, чтобы Хана осталась прежней — не холодной и отчужденной, а привычно мягкой и отзывчивой. Лишь бы она не сломалась, не превратилась в камень. Раздраженно беру телефон и иду собираться — чем раньше начну работу, тем раньше ее закончу. Никогда не стремился домой, предпочитая проводить время в рабочей обстановке, но после появления в моем доме малявки, мне хочется возвращаться, встречать ее смущение понимающей ухмылкой и знать, что она меня ждала.
А ждала ли? Ведь ей все равно некуда идти.
Буквально через час я стою в своем кабинете, в клубе, приходящем в себя после шумной ночи. За толстыми пуленепробиваемыми стеклами кипит город, вереницей скользят машины, перемешанные с яркими желтыми пятнами такси. Нет никакого настроения и я не тороплюсь нарушить тишину, прекрасно зная, что стоящий за спиной Данте с замирающим сердцем ждет моего решения. Он пришел ко мне как провинившийся пес, прекрасно осознавая свою ошибку и зная, как в "семье" караются такие просчеты.
Я могу просто убить его, приставить пистолет ко лбу и вышибить его мозги.
— Ты оплошался, Данте, — разворачиваюсь к нему в пол-оборота и прячу руки в карманы брюк. Он неловко кивает и опускает голову, проявляя крайнюю покорность. Ему двадцать три, у него больная мать и, кажется, сестра-двойняшка. Не особо углублялся в его родословную, но точно знаю, что его отец был коренным сицилийцем, рожденным в одной из деревень Агридженто. Он не имел никакого отношения к мафии, но это не помешало его сыну стать ее членом. Благодаря поручительству Тони, конечно, иначе его бы здесь не было. Попасть в "семью" не так просто. — Ты знаешь, твоя ошибка чуть не стоила мне жизни, и ты знаешь, за это я могу забрать твою, — Данте сглатывает, я вижу, как его острый кадык движется вверх-вниз, и выдерживаю паузу, чтобы проверить его на хладнокровие.
Никто из нас не должен бояться смерти.
И мы должны встретить ее достойно, как и подобает настоящим мужчинам.
— Но я дам тебе шанс, Данте, доверю кое-что важное для меня, — при этих словах он оживает и распрямляет плечи, скинув с них опасения за свою жизнь. — Девчонка в моем доме должна быть в безопасности. Шаг в шаг. Ты понял меня?
— Да, мистер Сантини.
— Сейчас за домом присматривают, но ты должен беречь только ее.
— А как же вы? Вам тоже нужна охрана, — Данте виновато улыбается, понимая, что переступил черту, зашел намного дальше, чем позволяет ему его положение, и я, нарочно неторопливо приближаясь к нему, шиплю сквозь зубы:
— Повтори, что я тебе сказал.
— Девчонка в вашем доме должна быть в безопасности. Шаг в шаг.
— Правильно, остальное не твои проблемы. Не подведи меня, Данте, иначе второго шанса не будет.
— Конечно, мистер Сантини, — он подносит ладонь к груди и, не мешкая, покидает мой кабинет, а я опускаю голову и задумчиво смотрю себе под ноги. Мне нужно как-то все исправить, вернуть доверие малявки и загладить свою вину, ведь это не ее деятельность привела Маккинли в мой дом и не за свои ошибки она рисковала жизнью. В памяти всплывает ее полный ужаса взгляд, там, в гостиной, когда Сэт наставил на нее пистолет, и предательская мысль, что ей не место в моей жизни, вызывает прилив откровенной злости. Не место, черт бы ее побрал, но как отпустить, когда за гранью моей власти она может провалиться еще глубже? Еще грязнее. Надеюсь, она понимает это, иначе будет сложно ее переубедить.
Ей нужно дать время, больше времени, и пока она будет обдумывать, я успею смотаться в Чикаго.
Открываю дверь, тут же натыкаясь на встрепенувшегося от неожиданности Тони. Видимо, кто-то меня ждал.
— Вико...
— Можешь расслабиться, Я дал твоему протеже шанс, — понимаю, какого ответа он ожидал, стоя под дверью, поэтому говорю сразу. Беспокойный блеск в его глазах пропадает, и он улыбается, протягивая мне руку для пожатия.